Человек с глазами волка

Только это была не совсем она. Это было чудовище, волк.

Большой, сильный волк.

Которым она так хотела стать.

Мариэтта лишь толкнула его руками-лапами, упёрлась в грудь… ему, лежащему на полу… И тут услышала крик Эммы. Нет, она не просто кричала – верещала, этот звук, свербящий, пронзительный звук иглами вонзился в мозг Мариэтты.

И она очнулась.

Злоба, жажда убийства исчезли, она вновь стала собой. Тут же в нос ударил смрадный запах мочи и смерти.

Мариэтта поняла, что Джордж умер. Для этого ей не нужно было смотреть на него, но посмотрела.

И тогда увидела… увидела то, что заставило Эмму так пронзительно кричать.

…Мариэтта не помнила, как вновь стала человеком.

Памяти больше не существовало.

Лишь дождь и бег.

И Мариэтта бежала. Она захлебывалась в воде, выплёвывала её на бегу, но продолжала бежать! Всё дальше и дальше. Всё быстрее и быстрее. Прочь от этого ужасного дома. Прочь от мёртвого Джорджа. Прочь от этого кошмара! Прочь!..

И лишь упав без сил посреди дороги, поняла, что от этого кошмара не убежать уже никогда.

Мариэтта разрыдалась. Скорчилась на мокром асфальте, вцепилась ногтями в плечи. А дождь падал на неё сверху своими горячими каплями…

* * *

Больше всего на свете она любила волшебные сказки.

Но в этих сказках чудовища, уставшие от собственного одиночества, похищали прекрасных принцесс. А глупые принцессы лишь кричали и рыдали. За ними однажды приезжали храбрые рыцари, на самом-то деле – глупые и самодовольные пижоны.

Они убивали чудовищ, и те умирали со вздохом благодарности. А потом храбрые рыцари увозили в свой замок прекрасных принцесс и женились на них. А мёртвое чудовище так и оставалось лежать в своей пещере. Как и прежде – одинокое и холодное.

Потому что никто не любит чудовищ.

Нет таких сказок.

Глава 2. Эльсидория. Джарет. Часть первая

В то утро великий и ужасный Джарет, волшебник, повелитель Сюррии, Король домовых и гоблинов очнулся с дикой головной болью и не сразу понял, где вообще находится.

Потолок вроде знаком. Но мало ли знакомых потолков! Чтобы лучше сориентироваться в пространстве, пришлось приподняться, несмотря на то что каждое движение отдавалось колкой болью в воспалённом мозгу.

К счастью, он оказался дома. Правда, почему-то не в собственной спальне и даже не в библиотеке, а на первом этаже, где располагались комнаты прислуги.

«Надеюсь, я был хорош», – подумал Джарет, оглядывая смятую постель.