Посеявшие бурю

Собственно говоря, он всё ещё спал. Или делал вид, что спит.

– Прошу добровольно отдать всё ценное, что имеете, – объявил разбойник. По всей видимости, атаман. – Поверьте, ваша жизнь для вас дороже. Кстати, пуговицы мы тоже берём.

Матрона тут же полезла в потайные карманы, достала кошелёк, какие-то брошки. Священник забубнил что-то про милосердие. Гувернантка и Мариэтта не шелохнулись. У первой просто и так ничего нет, а вторая не желала подчиняться какому-то дураку с большой дороги.

– Ты? – атаман ткнул пальцем в Мариэтту.

– Ещё чего! – возмутилась Мариэтта.

В дорожной сумке лежат подарки Джарета и золотой браслет в виде змейки, так просто она их не отдаст.

– Сперва вот его обыщите! – дерзко выпалила, ткнув пальцем в карету.

– Кого его? – удивился атаман.

Заглянул и увидел мирного спящего Джарета. Удивился, приказал:

– Выходи!

Джарет приоткрыл синий глаз.

– Разве приехали? – спросил он.

– Нет, – ответил атаман.

– Тогда катись, – посоветовал Джарет и закрыл синий глаз.

Атаман растерялся. Заорал:

– Вылазь, это ограбление! – Зачем-то добавил: – Честное слово.

Джарет не отреагировал. Тогда по приказу атамана разбойники выволокли Короля домовых из кареты.

– Можно было и поаккуратнее, – проворчал Джарет, вставая и отряхиваясь. – Слушаю вас.

– Грабим! – заорал атаман.

– Подумаешь! – всплеснул руками Джарет. – Вас это не оправдывает.

Его окружили все шесть разбойников, заржали. Король смотрел на них спокойно, даже с некоторым интересом.

– Плащик, пожалуйста, – сказал один из разбойников с чёрной повязкой на глазу.

Джарет послушно снял плащ.

– А камзольчик-то! – ахнули бандиты.

Камзол короля действительно хорош, как и все его камзолы. Данный – из чёрного бархата с золотыми пряжками.

– А ты чего в таком да в почтовой карете да без охраны?

– Как-то в охране не нуждаюсь.

– Украл, поди? – понимающе закивал атаман. – А пуговицы-то! Поглядите-ка! А ну снимай!

Джарет послушно снял камзол. Рубашка произвела на разбойников не меньшее впечатление.

– А на белье у тебя какие пуговицы? Тоже золотые или всё-таки серебряные? – оживился атаман. – Покажь!

– Ещё чего! – вдруг возмутился Джарет.

– Как это чего? – заорал одноглазый.