Посеявшие бурю

 – Но Джерри не согласится, – произнесла она, чуть подумав. – Ни за что не согласится! Вот если бы он подговорил своих разбойников, чтобы те якобы похитили меня. Или… Нет! Пусть лучше меня похитят драконы. Или я потеряюсь в Лабиринте. Или…

– Может, всё-таки лучше придумать что-нибудь менее экзотическое? – осторожно предложила Мариэтта.

– Что же? – удивилась королева.

– Ну ведь нужно, чтобы вы всего лишь немного побыли наедине, не так ли?

– Наедине! А как же свита? Слуги? – Елена всхлипнула.

– Неужели совсем-совсем Тим не бывает один? – удивилась Мариэтта.

– Почему же? – слёзы королевы мгновенно высохли. – Бывает.

Женщины переглянулись.

– Ты ведь поможешь мне, верно?

Мариэтта кивнула в ответ.

* * *

Ох как непросто быть королём в волшебной стране! Особенно если ты сам волшебник, или же если в природу твоего народа заложена магия. Неизвестно, что хуже! Подданные в любом случае будут ждать чего-то такого особенного. Им не понять, что ежедневного быть каким-то особенным – это ох как трудно! Да и имеет ли смысл? Ведь ежечасно нужно решать самые обычные, тривиальные вопросы.

Именно с этой целью, а именно: придание дополнительной таинственности своим персонам, – Джарет и Тим регулярно проводят наедине несколько часов на вершине самой высокой башни дворца Альфара.

Что они там делают? О, на этот счёт существует масса мнений! Например, вершат судьбы своих королевств, строят козни и всё такое прочее. Но как же жестоко были бы разочарованы думающие так, если бы знали, что Джарет и Тим используют те часы просто для отдыха.

Да! Никакой политики, никаких женщин – преферанс или шахматы на подзатыльники, вино, лёгкая закуска. Тишь и благодать. Даже специально единственное окно в комнате заговорили, чтобы никакие звуки с улицы не доносились: оба короля тщательно охраняли свой островок тишины.

* * *

В гардеробной Джарет как раз заканчивал одеваться. В этот раз готовился тщательнее обычного. Долго выбирал камзол, кулон. Парикмахер даже сделал ему зелёные перышки.

Честно говоря, Джарет не знал, как помириться с Тимом, но он написал первым. Так и так, всё понимает, сожалеет, добавил ещё пару стандартных фраз, за которыми пытался спрятать растерянность и боль.

Мариэтта с большим интересом наблюдала за тем, как Джарет прихорашивается перед зеркалом.