Посеявшие бурю

Соответственно, карета, в которой погибли несчастные, им не принадлежала. Во-вторых, истинный владелец её должен был вместе с благородными эльфами доехать до Альфара, но неожиданно передумал. Вернее, устал от дороги, решил развеяться, оставив имущество на попечении принцев. Но день выдался жарким, душным, в общем, не самым удачным для верховой прогулки. Благородные эльфы устали, а тут как раз под рукой свободная карета… Но самое главное во всей той истории заключалось в том, что карета принадлежала Джарету…

Несчастный случай?

Вернее, да, принцы погибли по чистой случайности: ведь убить-то хотели Короля домовых.

Об этом вслух, естественно, никто не говорил.

После похорон Тим резко бросил отцу:

– Неужели мы оставим всё вот так?

– А что ты предлагаешь? – спросил король Фабиан. – Начать войну? Они ведь тоже эльфы, наши братья.

– Мои братья мертвы.

– И теперь ты – будущий король Альфара, – ответил ему отец. – Ты должен учиться взвешивать свои решения. Горные эльфы не виноваты в том, что их правители так люто ненавидят Джарета, что готовы пойти против своей природы.

Но и оставить убийство без внимания тоже не можем, – король заглотнул побольше воздуха. – В ответ надо укрепить союз с Сюррией. К сожалению, придется чаще его приглашать.

Тим побелел.

– Я всё понимаю. Но мы не можем позволить семейной вражде перерасти в нечто большее. И, сын мой, – Фабиан ласково пожал плечо Тима, – империи нужен наследник. Или другая королева.

Третий принц, будущий король Альфара, поклонился и вышел.

Он шёл по гулким коридорам дворца в покои своей жены. Там застал Елену.

– Империи нужен наследник, – сказал принц.

Лицо женщины застыло. Но она всё-таки встала и поклонилась, понимая и принимая свою участь. Вскоре астрологи и медики вынесли вердикт, указав супругам дни, наиболее благоприятные для зачатия ребенка мужского пола. И Тим впервые познал тело своей жены.

Да, брак их был лишь формальным, и оставался бы таковым, если бы обстоятельства не изменились. Таково было решение Тима, весьма непростое, но иначе он не мог.

В первую брачную ночь, когда слуги закрыли за молодожёнами двери спальни, Елена дала волю слезам. Сквозь рыдания выкрикивала злые слова, клялась в любви к другому. Тим выслушал всё это спокойно, хотя сердце жениха в тот миг развалилось на куски. Да и что он мог сказать в ответ? Его же предупреждали!..

Впрочем, близость не принесла радости.

Елена лежала с таким лицом, что Тим чувствовал себя насильником.