Секта с Туманного острова

Давай съездим на этот остров и посмотрим их центр. Едва ли нам это повредит…

* * *

Она пару раз откашливается. Не знает толком, как это сказать. Я лишь смотрю на нее в упор, понимая, что ее это смущает, и наслаждаюсь.

– Нельзя заходить слишком далеко, – говорит она. – Я хочу сказать, это ведь может быть смертельно опасно…

– Разве не в этом весь смысл?

– Да, но… Ты понимаешь, что я имею в виду.

– Не совсем. Объясни.

– Я не хочу, чтобы остались отметины.

Я фыркаю.

– Ты можешь не снимать водолазку.

Не капризничай. Тебе ведь это нравится?

Она невинно опускает взгляд. Это что-то новенькое. Ее страх. Он прямо сочится из нее и заводит меня, приводит в чрезмерное возбуждение. Приходится пару раз глубоко вдохнуть, обуздать себя, чтобы не схватить ее и не встряхнуть хорошенько.

Я владею этим человеком. Она полностью в моей власти.

Она склоняется передо мной, как трава от ветра. Я переворачиваю ее на спину.

Чувствую, как ее затягивает в пустоту. Думаю о том, каков будет вечер.

2

– Фрекен сидит и мечтает?

Вопрос прозвучал от мужчины, ведущего паром, Эдвина Бьёрка.

Он слегка полноват, с обветренным лицом и бакенбардами, от него пахнет дизелем и водорослями. На время путешествия София и Вильма пристроились возле него. Оторвавшись от воспоминаний о лекции, София посмотрела на Бьёрка.

– Нет, меня просто интересует, часто ли здесь летом бывает туман.

– Довольно часто, – ответил Бьёрк. – Остров назвали Туманным не без причины. Впрочем, хуже всего осенью.

Тогда туман бывает настолько густым, что мне не довести паром до места. Что вы собираетесь делать на острове?

– Собираемся навестить группу, которая размещается в усадьбе, «Виа Терра».

Бьёрк наморщил нос.

– Тогда вам следует быть осторожными. Это проклятое место.

– Серьезно? Вы шутите? – поинтересовалась Вильма.

– Нет, отнюдь не шучу. Там является призрак графини. Я видел ее собственными глазами.

– Расскажите.

И паромщик принялся рассказывать, так проникновенно и убежденно, что София задрожала.

Туман проникал под одежду, окутывая кожу, словно холодное одеяло. Пока Бьёрк говорил, перед глазами у нее мелькали картины. Жуткие картины, от которых никак не удавалось отделаться.

– Усадьбу построили в начале двадцатого века. Для шхер усадьба – редкость. Острова служили домом, главным образом, для рыбаков и строителей лодок. Однако графу фон Бэренстену непременно хотелось жить именно здесь, поэтому он велел построить это злосчастное сооружение.