Секта с Туманного острова

– Мы можем спокойно обсудить это и позвонить?

– Конечно! Приятно было видеть вас здесь. Звоните, когда что-нибудь решите. Я скажу Мадлен, чтобы встретила вас в столовой и проследила за тем, чтобы вам до отъезда домой дали кофе.

Уже уходя, Освальд вдруг обернулся и посмотрел на Софию в упор.

– Ты кажешься проницательной. Ты наверняка чувствуешь, что это место совершенно особое.

Подмигнув ей, он развернулся и удалился.

* * *

На пароме по пути домой царила тишина. София почти не слышала криков чаек, плеска воды или умиротворяющего тарахтения мотора.

Разрозненные мысли метались у нее в голове, точно маленькие демоны. Спокойная, хорошо организованная атмосфера в усадьбе резко контрастировала с ее собственной хаотичной жизнью. Да и мысль о работе с книгами манила.

Вильма стояла, уставившись на пену, возникавшую, когда паром разрезал водную гладь, и тоже была на удивление молчалива.

– Черт возьми, какое место! – произнесла она.

София засмеялась.

– Будто другая вселенная?

– Я считаю, что тебе нужно испробовать эту программу.

– Без тебя?

– Я ведь обещала поехать с мамой на Родос, и потом, нельзя упускать новую работу. К тому же совершенно очевидно, что он заинтересовался именно тобой. Когда смотрел на тебя, в воздухе прямо искры летали.

Лицо Софии вспыхнуло.

– Ах, прекрати!.. Но, как знать, может, я и попробую… Правда, никакой контракт подписывать не стану.

– Конечно, нет, – поддержала ее Вильма.

София вновь вернулась к бурлящему в голове морю мыслей.

Но вот у горизонта начал обретать форму материк, вернулись звуки моря и паромного мотора. Море словно представляло собой мост между двумя мирами: настоящим миром, к которому они направлялись, – и странным, прекрасным миром, где они только что побывали.

София не знала, был ли этот мир, который она только что открыла, приближающимся приключением – или просто зловещим миражом.

* * *

Он замечает меня, только когда я подхожу к нему почти вплотную.

Он чинит сетку для кур, стоит на земле на коленях. Положил садовые перчатки рядом с собой и держит в руках проволоку.

Все его существо вызывает у меня отвращение. Начинающая лысеть на макушке голова, пот, выступивший бусинками на затылке, и идущий от него резкий запах грязи, земли и травы.

Я наклоняюсь вперед и, почти касаясь губами его уха, произношу: «Привет, доктор!»

Громко.

Он вздрагивает и явно испытывает облегчение, увидев, что это я.