Воскрешение секты

Мысли унеслись к теплицам и полям «Виа Терра», к виноградным лозам и томатной рассаде – все это завянет и исчезнет. Поля скоро зарастут бурьяном. Перед глазами встало все, что создано его руками за последние годы и что сейчас будет заброшено и испорчено. На мгновение вернулся голос матери, но тут же удалился, слившись со звуком воды, бьющейся о киль парома. То, что давило на грудь, отпустило.

– Когда приступать? – спросил Симон.

– Как можно скорее.

– Приеду назад следующим паромом, – ответил он Инге Херманссон и, не дожидаясь ответа, дал отбой.

В тот же день Симон вернулся на остров и начал работать в пансионате. Стоило ему прикоснуться к земле, как воспоминания о секте поблекли и растворились. Но теперь его стал волновать вопрос: а вдруг «Виа Терра» возродилась, словно живой организм, задышала, зашевелилась? Где-нибудь… Каким-то образом…

Когда он закончил свой рассказ, все некоторое время сидели молча.

– Но ты же не думаешь, что они вернутся на остров? – с ужасом спросила Эльвира.

– Кто знает… – Симон вздохнул. – Меня не покидает ощущение, будто что-то затевается.

– Да ну, если Мадде[2 - Мадде – сокращение от имени Мадлен.] возьмется править, получится сущая ерунда, – отмахнулся Беньямин. – Да и о чем нам беспокоиться? Что они могут нам сделать? Ничегошеньки.

– Я не в состоянии даже думать об этом, – проговорила София. – Но ведь ты можешь на всякий случай приглядывать за этим местом, правда, Симон?

Симон кивнул. Он не чувствовал внутренней уверенности – однако лучше промолчать, пока у него не будет чего-либо конкретного.

– Но что же ты будешь делать теперь, Эльвира? – спросила София. – У тебя есть кто-нибудь, кто позаботится о тебе?

– Я сейчас живу у тети в Лунде. Хочу закончить школу. Потом посмотрим.

Ее взгляд вдруг помрачнел, между светлыми бровями пролегла морщинка. Девочка явно над чем-то размышляла, и Симон был почти уверен, что дело тут не в судебном процессе. Черные круги под глазами, казалось, поселились там навсегда.

– Ты уверена, что тебе не нужна помощь? Тебя огорчило, как поступили с тобой Андерс и Мона? – спросил он.

– Да нет, все нормально. У нас по-любому никогда не было доверительных отношений. Я люблю их и все такое, но мы всегда входили в какие-нибудь религиозные группы, а теперь с меня хватит. Папа упорствует до конца. Он говорит, что мы должны отказаться от всего материального.