Воскрешение секты

– Как мне повезло, что я нашла тебя!

Позднее в тот день позвонила мать Симона, прочитавшая статью о нем. Поначалу он даже не узнал ее голос, поскольку ни разу не разговаривал с ней с тех пор, как уехал из дома. Только посылал пару раз рождественские открыточки – с санями и оленями, без религиозной символики. Голос матери звучал мягко и задушевно, не так резко, как обычно.

– Симон, я хотела поздравить тебя по случаю статьи.

– Спасибо. Что-нибудь еще?

– Я хотела бы, чтобы ты приехал домой, навестил нас…

– Вы по-прежнему члены «Пути Божьего»?

– Конечно же, дорогой Симон.

Ведь нельзя отказаться от Бога. Он – сама жизнь и вечность.

– Тогда мне все ясно. Спасибо, что позвонила. А сейчас я должен идти работать.

– Обещаю не уговаривать тебя, когда ты приедешь.

– Вы по-прежнему молитесь за столом?

– Ты ведь прекрасно понимаешь, Симон, что мы должны это делать. Ты не можешь принять нас такими, какие мы есть?

– Нет. После того, что случилось с Даниэлем, не могу.

– Симон, Даниэль на небесах.

Несмотря на то что он натворил, я думаю, что Бог принял его в свои объятия.

Симон сбросил звонок. Ему стало тяжело дышать. Подумать только – она до сих пор способна вывести его из равновесия… В голове снова завертелись воспоминания о том страшном вечере, когда из его младшего брата Даниэля собирались изгнать дьявола. Вся его вина заключалась в том, что он влюбился в другого парня. Воспоминания о душераздирающих криках из хлева, когда пастор и так называемые члены совета старейшин хлестали его, призывая Бога и требуя от дьявола покинуть его тело… Горе в глазах Даниэля, когда он на следующий день уехал с хутора…

Через пару часов брат позвонил на мобильный телефон; в его голосе слышались слезы.

Он попросил Симона не судить его строго. Тот неверно понял его слова, и каждый раз, когда думал об этом ужасном недоразумении, ему хотелось разбить себе лоб в кровь. Симон ответил Даниэлю, что желает ему всего самого лучшего, что есть на свете. Странные слова, обращенные к человеку, который теперь, по словам его матери, обитает на небесах…

Но где-то в глубине души Симон все же чувствовал, что добром это не кончится.

И, когда к ним на двор въехала полицейская машина, он закричал во весь голос – так, что, казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут. Один из полицейских вошел, взял его за плечо и усадил на деревянный диванчик в кухне. И держал его, как в тисках, пока Симон пытался вырваться и накинуться на родителей.