Северный щит

Конечно, тут никакого настроения не будет.

– Ладно…так мне идти собираться?

– Сейчас вместе пойдем. Ты собирайся, а я наедине с Данилом поговорю, и скажу, чтобы не приставал…

Сеня закивал.

На ходу Марк сказал:

– И на счет моих слов, про художество, ты действительно подумай. Я серьезно. Видно же, что тебе здесь не место. Там, кстати, если захочешь, и образование подтянуть можно будет.

– Я правда подумаю. Как тут говорят – прорубать дорогу в желанную жизнь.

– Это же необязательно понимать буквально.

– Видимо да.

Здесь Марк задумался на счет Перто.

Марк и Сеня зашли в дом, окончательно подняв уставшего кузнеца с кровати. Марк сказал Сени идти собираться и вывел Данила на улицу:

– Короче, все так как ты и думал. Парень развлекся, получил впечатлений, а в довесок и подарок на всю головку. Я его отправил немедленно в город к врачевателю, а то там уже запущенная стадия, хорошо, что обнаружилась не слишком поздно.

– Ну в принципе, я не удивлен, но перед тем, как его отправлять надо было сказать мне.

– Так, а вот ты сейчас сам ему вообще ничего не говори. Парень сейчас очень напряжен, тем более тема-то щепетильная, поэтому не трогай его. Вообще. Никак.

– Ну…как? – Данил в непонимании возмутился.

– Тише. – Марк перешел почти на шепот – Вот так. Я и так потрудился, чтобы все это узнать. Там все серьезно. Без шуток.

Из хижины вышел собранный Сеня. Марк кивнул ему. Данил, дезориентированный Марком, просто стоял неподвижно.

– А как ты это сделал?

– Я же врач, я умею с людьми работать.

Данил закивал.

– А что там на счет нашего дела?

– А …ну конечно…сейчас начну. 3-4 дня надо будет подождать, такая работа обычно делается не меньше недели, а то и месяц, но ты парень хороший, буду сейчас только с твоим мечом работать. – сказал Данил, все еще не пришедший в себя.

Обеденное время подходило к концу, и Марк не стал его пропускать. И поскольку Марк подошел к тому времени, когда все почти разошлись, ему достался пустой зал, если не брать в расчет двух парней, сидящих в углу, и остывшая еда.

Закончив с едой, Марк не стал покидать харчевню и погрузился в мысли. Его не оставляла мысль о том, что было бы, пойди он в академию искусств, хотел бы он жить искусством или все же ему стоит заниматься чем-то «глобальным».

Также он вспомнил, о чем задумался во время разговора с Сеней: прорубать дорогу в желанную жизнь.