Северный щит

И я не говорил, что хочу быть аристократом, я сказал, что просто хочу иметь такие же права и возможности. Я не понимаю почему им все достается только, потому что они родились в аристократической семье…а как же образование, труд, доказательство достоинства своего положения. Это логично: если ты объективно лучше: умнее, сильнее… кого-либо, то и жить должен лучше.

– Это не в нашей власти изменить.

– Как сказать…О, отвар готов, через 5 минут дайте его жене, Вы уже ученные в этом плане, не стоит мне задерживаться и лично отпаивать больную.

Когда это делаете Вы, она хотя бы пьет молча. Я пойду. Удачи Степ и здоровья Глафире.

– Удачи Марк и поосторожнее со своими идеями, не к добру это…еще попадешь в дурную компанию и…все… – Степ провел указательным пальцем по шее.

На пороге парень получил оплату: 2 монеты и 2 разменника (0,15 от 1 золотой монеты), и отправился навестить свою подружку. Звали ее Вали и была она самой простой деревенской девкой: глуповатая, фигуристая, и хорошо дающая.

По сути дела, Марк ходил к ней только за расслаблением, поскольку общение с ней напоминало общение с коровой. Но в этот день ее дома не оказалось. Единственно, что не давало упасть настроению – шикарная погода, уходящего 7го месяца: солнце, ветерок, небольшая облачность. Работы на сегодня у Марка больше не было (обход поломанных и резанных был на завтра), второй том «Литературы и театра Севера» был запланирован на вечер, поэтому парень решил пойти к реке на свое место, сделать пару упражнений (Марк совмещал упражнения «со своим телом», приобретенные в академии, и физическую работу в кузнице, чтобы регулярно быть в хорошей физической форме, вдобавок сама природа ему об этом говорила) и подумать о том, как разобраться со своими «мозговыми бурями».

Раздел 2

– Да пойдем… – простонал Керн.

– Ну ладно… – на выдохе ответил Марк.

Как-то так всегда Керн уговаривал Марка на пятничный поход в таверну. Кучерявый напивался, Электо как его единственный друг-трезвенник (трезвенник, после одного удачного знакомства с одной местной девушкой крайне недурной наружности в веселом и открытом для людей и мира состоянии, и неудачного знакомства с ее мужем и его друзьями – господами крайне немалых габаритов) тащил тело до дома.

Был самый обычный пятничный вечер, и, как бы это банально не звучало, ничто не предвещало беды, если бы Керн, после третьего кубка джина, не заговорил о своих патриотических чувствах к Фарангусту.