Капель

Сергей… он поймет и подождет ее, или… Тогда и не нужен он ей! Вся жизнь впереди, найдет она еще свою половину, чай не уродина какая- то, женихов вон пол школы, только свистни.

С этими мыслями она и уснула, а утром решительно вошла в «Б» класс и заняла свободное место на задней парте. Теперь только учеба, только подготовка, только она и ВУЗ.

После уроков Сергей остановил ее у раздевалки:

– Оля! Привет! Целый день от меня бегаешь. Идем делать уроки?

– Нет, – она остановилась и решительно посмотрела ему в глаза.

 – Мы больше не дружим. И не ходи за мной. Все кончено.

– Но… Оль, я не смогу без тебя!

– Ничего, потерпишь. Мне надо школу закончить и поступить, так что не мешай.

– Понятно. Ты как моя мать, только о себе и своей карьере и думаешь, на меня вам наплевать. Да пошла ты…

Он развернулся и быстрым шагом пошел к выходу из школы. Она с болью посмотрела ему в след, но, взяв себя в руки, двинулась дальше по своим делам.

1988, Сергей

Известие, что у него родилась дочь, пришло в июне.

Вся рота поздравила молодого отца, на этом праздничные мероприятия закончились. Армейская жизнь потекла так, словно нового человека в его жизни и нет.

Лена после того, как они расписались, писала часто, в основном про всякую ерунду, про сплетни об общих знакомых, да о том, как ей плохо ходить с большим животом. После родов мать Сергея забрала ее к себе, поселив в комнату сына. Дочку назвали Мариной, бабушка в ней души не чаяла, в письмах к сыну было больше про внучку, чем о ней.

А вот письма от Лены стали редкими и сухими. Сергей списывал это на то, что с грудным ребенком она не высыпается и сильно устает, да и событий вокруг нее никаких не происходило, писать особо и не о чем: ребенок, дом, прогулка с коляской, вот и все события.

Он очень хотел уже поскорей увидеть дочь, прижать к себе маленький теплый комочек. Но приходилось довольствоваться редкими фото, что присылала мать.

Отпуск по причине рождения дочери ему не дали, ну это и понятно, он ездил домой на свадьбу.

В армии ему повезло, как- то починил штабную машину, на которую главный механик уже махнул рукой. Его заметили и прикрепили к автомастерской. Теперь с утра и до вечера он занимался любимым делом: ковырялся в моторах и чинил всякие узлы, точил недостающие детали, реанимировал то, что давно стояло без движения. Школа дяди Миши не прошла зря.