Чумной остров

Уже на следующей неделе Эллен отослали в Браттеборгскую школу домоводства возле местечка Свенюнга, где, согласно рекламному проспекту, дотошно преподавали готовку простой и праздничной еды, искусство выпечки, сервировки стола, консервирования продуктов и оказания первой помощи на дому. Школа располагалась в деревне и не допускала никаких незаявленных посещений мужчин.

Эллен часто писала Нильсу длинные письма, смешные очерки про старомодных преподавательниц, блестящих соученицах и нелепых правилах. С чувством описывала, как они делают соленья и пекут хлеб.

Приводила поэтические описания природы и погоды. Нильс отвечал по возможности, в лаконичной манере полицейского рапорта – он никогда не был силен в эпистолярном общении. Пару месяцев спустя письма Эллен стали приходить реже, а к лету вообще прекратились.

Незадолго до Рождества он столкнулся с ней в городе. Это было время покупок рождественских подарков. Они оба стояли перед окном витрины; он увидел ее отражение в стекле среди нарядных манекенов, но не узнал.

И тут, у его плеча, раздался знакомый голос:

– Счастливого Рождества, Нильс.

Он обернулся.

Эллен изменилась – похудела, стала элегантнее… и появилось еще что-то.

– Я вижу, ты недоумеваешь, что во мне нового, – произнесла она. – Помогу тебе: я подстриглась.

Ну конечно! Прическа валиком исчезла. Каштановые волосы были подстрижены до уровня мочек ушей и направлены к скулам двумя уголками.

– Замечательно, – похвалил он, – тебе идет.

Эллен часто заговаривала о том, чтобы подстричься.

Но Нильсу этого не хотелось. Ему нравилось вынимать шпильки из ее валика, так что длинные волосы падали, словно шаль, ей на спину и руки.

Они молча постояли среди публики, толпившейся у витрины. С церковной площади по соседству доносилось пение детского хора.

– Ты все еще занимаешься в школе домоводства? – наконец спросил Нильс.

– Нет, наш курс закончился в июле.

– Значит, ты теперь домохозяйка в полной боевой готовности?

Эллен состроила гримасу. Нильсу безумно захотелось поцеловать ее гримасничающее личико, но он сдержался.

– Не ахти какая, – с горечью произнесла она. – С меня хватило основного курса. Мои соученицы продолжили осенью. Тогда там начался разделочный курс, где учатся возиться с целой свиньей. Девицы многого от него ожидали. Не говоря уж об охотничьем курсе, когда учат обращаться с целым лосем… – Она закатила глаза вверх.

– Где же они берут лосей? – удивился Нильс.

– У местных охотников.