Чумной остров

Посреди комнаты стояла девушка-прислуга в белом переднике. Она, сделав книксен, опустив взгляд.

– Добрый день, Мэрта, – поздоровался доктор. – Вот и мы, старший констебль и я. Будь добра, скажи начальнику карантина, что мы готовы садиться за трапезу.

Они сели за покрытый скатертью стол. Тотчас появился худощавый пожилой мужчина, одетый в двубортный мундир с галунами, почти как у капитана корабля. Мундир был в пятнах, одной из латунных пуговиц недоставало. Доктор быстро представил их друг другу:

– Капитан Рапп, наш начальник карантина.

Начальник, что-то неразборчиво пробормотав, сел.

В дверной проем из кухни выглянула женщина постарше. Она передала супницу девушке-прислуге с обветренными руками. Когда та наливала суп в тарелку Нильса, он почувствовал, что от нее исходит резкий запах. Доктор заметил его реакцию.

– Работники до сих пор моют руки уксусом, – объяснил он, когда девушка вернулась на кухню. – Разумеется, это нисколько не помогает против бактерий, но старые привычки неистребимы…

Суп был овощной, очень вкусный, но слишком пряный.

– Избыток специй – тоже наследие прошлого, – продолжал доктор. – Сначала мне было трудно, но потом я привык. Зато никогда не простужался, когда жил здесь, несмотря на высокую влажность, холод и ветер; это факт.

– Сколько времени вы работали карантинным врачом?

– Я приехал сюда восемнадцать лет назад. В последние годы живу и работаю в городе, но Бронсхольмен остается под моим надзором.

– А вы, капитан Рапп?

Начальник карантина подскочил так, что суп выплеснулся из его ложки.

– Сколько лет вы здесь проработали? – снова приветливо спросил Нильс.

Старик молча посмотрел на него водянистыми глазами. Доктор ответил за него:

– Капитан Рапп здесь уже много лет. Он был начальником карантина еще когда я сюда приехал. Не правда ли, Рапп?

Тот невнятно пробурчал что-то в ответ. Есть какая-то потерянность в его взгляде, подумал Нильс.

Пока прислуга убирала суповые тарелки и вносила поднос со свиными отбивными, доктор с энтузиазмом рассказывал о славных годах на станции, когда в заливе на якоре стояли иностранные грузовые суда, а оба больничных блока были заполнены до отказа.

– А сейчас заботы только об Арнольде Хоффмане, – заметил Нильс и улыбнулся прислужнице, обносившей его соусом.