Чумной остров

– Это старший констебль Гуннарссон из криминальной полиции, – внушительным тоном произнес доктор. – Сегодня он пройдет к нашему пациенту. Надеюсь, не возражаете?

– Конечно, доктор, – хором ответили охранники.

Двое из них поднялись и быстро встали по бокам Нильса; связки ключей позвякивали о резиновые дубинки, закрепленные на ремне.

– Тогда пошли, – сказал Кронборг.

В сопровождении охранников Нильс и доктор миновали тяжелую дубовую дверь с несколькими замками и продолжили подниматься на второй этаж.

С лестничных пролетов были видны спальни; солнечный свет растекался по холодному деревянному полу и пустым железным кроватям.

На самом верху, на третьем этаже они прошли еще одну запертую дверь и, наконец, зашли в узкий коридор. Доктор повернулся к охранникам.

– Будьте добры, покажите пациента старшему констеблю.

Один из них отпер и потянул на себя дверцу люка в левой стене. Дневной свет устремился в проход, и стала видна решетка. Доктор отступил назад и жестом показал Нильсу, что можно подойти к ней.

Гуннарссон увидел большую холодную комнату с побеленными стенами и высоко размещенным окном, изнутри забранным решеткой. Возможно, раньше это была комната для нескольких пациентов. Единственной мебелью служили нары, крепившиеся к стене двумя железными цепями. На нарах сидел широкоплечий великан метров двух ростом, похожий на быка, с массивной головой и запущенной рыжей бородой. Он неподвижно уставился на какую-то точку в полу.

– Раньше у него было больше мебели, но он всю ее разломал, – тихим голосом произнес доктор.

 – Вот там, за перегородкой, – он указал на дальний угол комнаты, – есть нужник. Четверо охранника крепко держат пациента, пока пятый выносит парашу.

Нильсу пришел на память носорог, которого он однажды видел в копенгагенском зоопарке, – апатичный, но с тлеющей злобой внутри покрытого толстой шкурой тела.

– Где же он пишет свои книги? – спросил Нильс.

– Там, где сидит. На нарах. У него есть доска для письма. Вот такая.

Доктор кивнул одному из охранников, открывшему замок и выдвинувшему ящик под решеткой.

– В ящик кладут то, что требуется, – еду, лекарства, доску для письма, книги – и выдвигают к пациенту. Потом он может вернуть ее, задвинув назад.

Нильс рассматривал ящик и заключенного по другую стороны решетки.

– Неужели он пишет свои книги здесь? – воскликнул он, пораженный.

– Конечно. – Доктор повернулся к полке на стене и достал доску для письма и карандаш.