Не Господь Бог

Офис Лены превращался по весне в садовый центр с рассадой, а к холодам – в приют. Людмила Исааковна вовсю пользовалась служебным положением, пристраивая котят и щенят в добрые руки. И, надо сказать, ей это частенько удавалось. Пациенты психолога, по большем части люди нелюбящие, нелюбимые и растерянные, нередко уходили с тёплым пушистым комочком за пазухой. Всё же с секретарём Лена не прогадала. Клиенты любили администратора, на её стойке частенько можно было заметить то коробочку конфет, то чай.

В общем, обе женщины были вполне довольны друг другом. Что бы там ни ворчала Машка.

– Ну давай! Давай быстрей! – Машка потащила мать за руку к двери. Та опомнилась.

– А сама не можешь к отцу съездить?

– Так я от него!

Лена не поняла.

– Меня его очередная чика с лестницы чуть не спустила. Думала, я ей конкурентка! А папе не дозвониться! Поехали, на тебя его пассия не накинется.

– Чего это ты так уверена? – спросила Лена.

– Ну ты старая, мам.

Лена хотела было возмутиться. Но не стала.

– У меня пациент на подходе, Маш.

– Да мы мигом!

Они поспешно вышли, на ходу вызывая такси. Вошёл хмурый пожилой дядька, проводил взглядом.

– А вы куда?

Дочка ничего не дала сказать матери, чтоб та не вернулась на работу, вывернулась за неё.

– У нас там суицид, дело срочное! Но мы мигом!

Стояла глубокая осень. На Крестовском закрывались фонтаны. Белки устроили переполох, носились по ветвям красных клёнов и желтых лип, опережая налетающий ветер.

Облака были похожи на рваную марлю, ватные горы скопились над Невой. Теплоходы, отправляясь от пристани, давали длинный гудок и уходили в размытый акварельный горизонт.

Всё это, конечно, было прекрасно. Но на задворках, где находился Ленин офис, свистел ветер вперемежку с колким дождем, и, как назло, не было ни одного такси. Вымерли.

Таксист, которого они с Машкой вызвали в приложении, запутался в переулках и в итоге просто пропал.

Они замёрзли, Машка проклинала всех таксистов на свете и отчитывала безлошадную мать.

– Мам, вот когда ты машину купишь уже? Ну сколько можно? У тебя и права есть, давай!

– Маш, ну не сейчас же! Скоро морозы грянут, гололёд, а вот весной подумаем!

– У тебя каждый год одно и тоже!

К счастью, появилась маршрутка и они рванули к автобусной остановке.

В грязном салоне Машка с большей силой продолжила пилить мать.