Давай разведёмся

– Часть основных средств решили продать? Это не самое лучшее решение. Если деятельность компании и не замрёт, то замедлится уж точно.

– Это была необходимость.

– Суд может отнестись к этому, как к выводу активов.

– Я понял, – заявляет убито. Скисает немного.

– Смотрите. Антикризисные меры максимально объемно облекаем в письменный вид. Чтобы не привлекли к субсидиарке в случае банкротства, в суде нужно будет доказать, что вы максимально принимали меры по урегулированию текущей ситуации и преодолению компанией сложностей.

– Это ясно. Конкретнее?

– Фиксируем каждый чих, каждый вздох, каждый шаг. Взыскание дебиторки только в письменном виде. В случае принятия решений о реструктуризации долгов обязательно подписываем соглашение. Никаких устных договоренностей. Даже если внутри компании принимаются антикризисные решения – оформляем как протоколы заседаний. Каждую бумажку храним и лелеем. Кто реально занимается бюджетом?

Отвечает.

– Перераспределяем расходную часть бюджета на обеспечение обязательств.

Снижаем издержки. Оптимизируем расходы. Стараемся выполнять заключённые контракты, ищем новые. Сделки с высокими рисками запрещены. Привлекаем средства иными способами.

– Есть предложения какими?

– Начнём с переговоров. Кредиторы скоро начнут злиться. И мы должны их убедить: подождать, пока мы восстановимся и начнём работать в полную силу, – намного выгоднее, чем урвать крохотный кусочек после судебных разбирательств.

– А я говорил, что здесь нескучно будет, – печально поджимает губы.

Назад возвращаемся, слегка перешагнув отведённое на обед время.

– По поводу изучения рынка. Владислав Сергеевич, когда вы будете не заняты, можно я вам позвоню? Есть вопросы по специфике.

– Звоните. У вас карт-бланш на мое время.

В наши спины врезается разочарованный возглас. Одновременно оборачиваемся.

Таня. Глаза чуть ли не на мокром месте. На меня смотрит уничижительно.

Я, возможно, черствая, но мне безразлично. У них шуры-муры, а я переживать должна? И вообще.

Спишь с мужиком на работе, и что? Теперь каждую проходящую мимо него женщину зрительным кипятком обдавать?

Да ну их.

Мне с этим разбираться некогда. Пусть сами решают свои проблемы. А подслушанные чужие разговоры как раз могут стать весомой проблемой.

Лифт замирает на нашем этаже.

Владислав Сергеевич отходит на шаг в сторону, пропуская нас с Таней вперёд.

Им ехать на третий, мне – на второй.

Проехав один этаж, лифт останавливается.