Дублер

– Да что теперь говорить, – миролюбиво сказал тесть. – Хоть и жалко, первый мой в жизни и последний «жигуль».

– Я заработаю.

– Заработает он, – вздохнула теща.

– Больше в рот не возьму, обещаю! – поклялся Сашка.

Но жена и теща посмотрели так, что Сашка осекся. Теща махнула рукой:

– Зарекалась свинья в грязь не лезть.

– Я сказал! Обещаю, – посмотрел в поисках поддержки на жену Сашка.

В коридор ворвалась экзотической птицей Елена Анатольевна, бросилась к сыну, обняла.

– Шурик! Слава богу, жив!

В лице Елены Анатольевны появилась беззащитность и что-то настоящее.

Она обернулась к сватам:

– Да ну что мне голову заморочили! Тут царапина, а по телефону напугали – убился.

– Мы еще и виноватые, – подивилась на сваху Ира, ткнула в бок мужа.

– Шурик, мой бедный Шурик.

Елена Анатольевна гладила сына по голове, не могла насмотреться. Он не выдержал и всхлипнул:

– Мам, что я натворил.

– Да ну все же обошлось. Ну обошлось же?

– Замечательно! Хеппи-енд! – потеряла теща терпение, ей хотелось сатисфакции.

Она уставилась на них на всех, дивясь больше всех на своего простофилю-мужа.

– Он машину тебе всмятку разбил, не подлежит восстановлению!

Елена Анатольевна тоже в свое время не обрадовалась женитьбе сына на дочке Тарасюков. Они были не ее круга. Тарасюки не уезжали, как она, в педучилище на три года, и не знали Бернса. Темные, дикие люди.

Елена Анатольевна бросилась на защиту сына.

– Как вам не стыдно! Он чуть не убился! А вы железкой его попрекаете!

– Железка-то две тысячи уе стоила.

Это минимум! Уж как ее Михалыч облизывал, как берег! Передал, что новенькую! Иди, на тебе, на готовое! Ишь, деловые, «железка», – уперла руки в боки Ира.

Елена вскипала. Видно, этот нарыв зрел в семье Прошкиных-Тарасюков очень давно. Разбитая машина стала последней каплей. Сын встрял, наивный.

– Мам, не надо. Сам виноват.

– Виноват. Завиноватили прямо. Нет, я им сейчас все выскажу!

Сашка потянул мать.

– Мам, люди кругом.

И правда, из палат вышли больные, подтянулся медперсонал. Но Елену Анатольевну было уже не остановить. Сказывался утренний бокальчик красненького.

– Да что ж за люди такие! Только о деньгах думают!

– Да уж такие мы люди, что приходится копейки считать. Ребенка растим, внучку, и твою между прочим! – Ира Тарасюк в карман за словом не лезла.

Елена Анатольевна тоже внакладе не осталась.