Дублер

– Хочет, чтоб я ему их вернул, – ответил ей муж.

Таня пожала плечами:

– И это тоже ему? Ой, это ты?

Да, это были Сашкины фотографии. От роддома до свадьбы и рождения Маши… Штук двадцать, толстая пачка. Шурик-новорожденный, Шурик пешком под стол, Шурик-первоклассник, выпускник, новобранец, жених, счастливый отец у роддома с конвертом на руках… Елена Анатольевна отчиталась перед Доценко за все эти годы.

– Машка все-таки твоя копия, – заключила Таня.

И тут же прибрала фото и письма к себе в сумку, для надежности, заключив:

– Молодец твоя мать.

Это ж как доказательства.

Сашке, видимо, это не приходило в голову. И матери Сашки – тоже.

Рената в белом платье и Солнцев в костюме жениха с нежностью смотрели друга на друга на выходе из дверей Дворца загса. Грибоедовский заломил цену за свой фасад, другие столичные загсы выглядели облезло, поэтому шикарный фасад выстроили в павильоне. Колонны из гипсокартона. Величественный вход. И даже голубое безоблачное небо, которым не могла похвастаться столица в эти ненастные дни.

– Отлично! – сказал оператор.

Володька был доволен картинкой. Доценко поморщился – похоже, он был другого мнения. Рената даже не переигрывала, она просто стебалась, как выпившие лишку взрослые актеры на детских елках.

– Гости! – скомандовала Шура в рацию.

Гости, среди которых была Лиза, уже было приготовились осыпать молодых лепестками роз, сверху рабочий ждал команды запустить блестки, деревенская мама Ренаты прижала платок к глазам. Невеста легла на руку жениха, выгнулась назад, задрала ножку и – должен был случиться поцелуй.

Но случилось ЧП. Шпилька слетела с ноги невесты, отлетела в камеру оператору и со стуком покатилась вниз. На миг актеры и группа замерли, а потом все дружно заржали.

– Шла? Шла запись? Это войдет в историю, – толкали оператора.

Володьку больше беспокоила камера:

– Слава богу, камеру не пробила.

Костюмерша метнулась за туфлей:

– Ножку.

Костюмерша вернула Ренате на ногу ее туфлю. Они явно были велики на размер.

– Нельзя было размер подобрать?! Она же опять слетит, – возмутилась Рената.

– Не слетит. Рената, не надо больше дрыгать ногой. Это пошло.

Доценко подошел к ступенькам, раздраженно глядя на актрису.

Что? Он ей говорит о пошлости?

– А что с лицом? Где чувства? Ты добилась своей цели! Ты победительница!

Рената победы не чувствовала, это точно.

– Конечно, Сергей Владимирович! Простите.

Доценко отошел на свое место, надел наушники.