Против нас

Пока доходит омлет под крышкой, я засовываю хлеб в тостер, заливаю кипяток в заварник. Блин. Как с Кариной разошёлся, у меня в холодильнике перестали появляться свежие ягоды: не покупаю себе, я к ним абсолютно равнодушен. А вот сейчас бы очень пригодились. Выглядываю на террасу, взглядом упираюсь в спину Майе. Она разговаривает по телефону, зажав аппарат между плечом и ухом. Крепко держит сына обеими руками. Приближаюсь, чтобы позвать к столу.

– Миш. Я не привезу тебе ребёнка, – доносится тихий печальный голос.

Вроде и уйти надо, но я вдруг замираю. Стою как вкопанный и впитываю непредназначенный для моих ушей разговор.

– Ты сначала в себя приди. Потом поговорим. Славка пока со мной будет. Ой, да жалуйся ты куда хочешь. Мне без разницы. Нет, не отдам. Маме твоей тем более! Да ради бога, Миш. Делай что хочешь.

Нервно отбивает звонок, слегка задирает голову к небу. И стоит так ещё какое-то время.

– Ничего, зайка, прорвемся. У папки только мозги на место встанут, – вздыхает.

Я пропускаю удар.

Ну пиздец, а!

– Майя, – мой голос врезается ей в спину, и девушка вздрагивает. – Пошли завтракать. А то остынет все.

Слышу, как она шмыгает носом. Якобы незаметно проводит пальцами по лицу. Плачет. Сто пудов плачет.

Блядь, ну Андрей, а! Тут вообще не в «перекантоваться» проблема, оказывается!

– Да я не голодная, правда, – отговаривается, боясь повернуться.

– Май, я уговаривать не люблю.

Она молчит, плечи ее подрагивают. Хочется дотронуться. Как-то поддержать. Ползу глазами по точеной фигурке. Хрупкая. Маленькая. Обнять хочется. Пожалеть…

Поджимаю губы.

– Тебе две минуты хватит?

– Да. Спасибо, – роняет дрожащим голосом.

А я стою, как придурок, возле неё. Мне похер должно быть. Абсолютно. Но равнодушие – это не то, что я сейчас испытываю.

Разворачиваюсь и иду в дом, давая ей возможность успокоиться.

В кухню она, конечно, возвращается с опухшими глазами. А ещё громко кричащий живот выдаёт ее с потрохами. Я, кстати, вечером вырубился и теперь не догоняю: а Андрюха что, не покормил ее вчера?! Я даже кота кормлю строго в отведённые часы, а брат девушку голодной оставил?!

– Садись.

Она вновь начинает отказываться и пытается уйти. Не на того нарвалась, девочка.

– Я готовил на двоих. Если ты не хочешь – я все это выброшу.