Во власти Беркута

Ранее, пока брел между длинных рядов супермаркета, вдыхая сухой воздух, от которого слизистую начало щипать, глаз случайно зацепился за яркую жестянку. Я уж почти прошёл мимо, но что-то остановило меня. Раньше я специально для Яны выискивал эту воду. И сейчас, в принципе, с меня не упадёт, но ей же это не надо. Впрочем… пофиг!

Черт меня дернул зацепить с полки сразу две несчастные банки: одну убрал в бардачок – на кой хрен, я и сам не понял, – а вторую положил к мороженому.

Уже в офисе я сам вскрыл упаковку и придвинул ее ближе к девушке, столкнувшись с ошарашенным взглядом.

Я не собирался делать ей приятное, просто вдруг подумалось, что от меня не убудет.

А теперь вот стою и, как последний придурок, жду ее реакции, надеясь, что Яна все же оценит.

Она с наслаждением втягивает через трубочку содержимое и жадно делает несколько глотков, прищуривая глаза от удовольствия.

– Спасибо, – и кивает в противоположную сторону.

Я по-хозяйски опускаюсь на диван и внимательно, очень медленно обвожу взглядом помещение, на автомате выцепляя мельчайшие детали.

Никакого мусора или бумажных стаканчиков из-под кофе. Вообще минимум предметов на столе. Телефоны, органайзер, блокнот, отдельно стикеры, причём парочка приклеена к монитору. Из всего ряда с канцелярскими вещами выпадает только банка кокосовой воды и фоторамка – это единственная личная вещь. Уверен, на фото Карина, но рассмотреть не позволил ракурс.

Все аккуратно сложено и расставлено. Я не удивлен.

Звонит её телефон, и она с воодушевлением поднимает трубку, тут же концентрируясь на собеседнике. Наблюдаю за ней молчаливо, цепко, но словно невзначай.

– Слушаю.

Волосы собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбиваются из прически. И Яна неосознанно одну из них наматывает на палец.

Она сегодня выглядит необычно. Взволнованно и почему-то расстроенно, в глазах печаль. Привычная мягкость и женское очарование переплетаются с уверенностью и деловым тоном.

– А, Михаил, здравствуйте. Не узнала, богатым будете…

Раздаётся тихий мелодичный смех, а мне вдруг захотелось вырвать трубку из тонких пальчиков и отшвырнуть подальше. Потому что женский смех предназначен кому-то другому.

– Ааа, уже сбылось… – тянет она сконфуженно. – Прекрасно.