Строгий босс

Надеюсь, он не рассчитывал, что я во время поездки буду сидеть сзади? Мне ведь ещё панель интересно рассмотреть! Это конфетка, а не машина! Боюсь даже представить, сколько она стоит!

Глеб Викторович уточнил мой адрес, и мы выдвинулись вперёд. Кажется, мне сегодня улыбнулась удача! Доеду быстро и с комфортом!

– Юля, а ты всегда общественным транспортом добираешься до дома?

– Да, конечно. За рулём не езжу. Пробовала несколько раз. Но, наверное, это не моё. Я абсолютно не чувствую машину. Мне больше нравится ими восхищаться.

– Это, конечно, не моё дело, но я считаю, что молодой человек, с которым ты живёшь, в такое позднее время мог бы тебя и встретить. Или, на худой конец, вызвать такси до дома. Не пойми превратно. Просто, свою девушку и семью нужно беречь. Вот такое у меня несовременное мировоззрение.

В полнейшем удивлении поворачиваюсь к начальнику и ошарашенно хлопаю ресничками. Туплю, знаю. Но в толк не возьму, кого он имеет в виду.

– Глеб Викторович, Вы сейчас о ком?

– Ты ведь разговаривала по телефону, когда я вошёл в приёмную.

Я, разумеется, не пытался слушать, но не слышать не мог.

– Аааа! Я разговаривала с Гришей. Но это не мой молодой человек. Это мой брат. Младший. Ему четырнадцать. Он совершенно не умеет готовить, но сварил мне макароны на ужин, – готова треснуть себя по лбу! Очень ему нужна эта информация.

– Ваша мама настолько не любит готовить, что это приходится делать брату?

Постаралась поскорее отвернуться, чтобы мужчина не заметил, как зацепили меня его слова.

Мамочка. Сразу вспомнился её светлый образ. Нежная улыбка. Ласковые руки. Светлые волосы. Тепло её объятий. Она, как лучик солнышка, всегда несла в себе тепло, могла озарить своим светом любой тёмный уголок. Как же мне её не хватает. И папы тоже.

– Мама всегда очень хорошо готовила. Просто последние несколько лет мы живем без неё.

– Она уехала?

– Она умерла, – стараюсь говорить спокойно. Ведь уже так много лет прошло с того момента, как доктора озвучили ужасный диагноз.

Но всё равно голос до сих пор дрожит, когда я произношу такие страшные слова, а воспоминания травят душу ядовитыми картинами, как только мысленно возвращаюсь на пять лет назад. – Мне было восемнадцать.

– Прости. Я не должен был спрашивать. Твоему отцу, наверное…

– Его тоже нет в живых, – быстро тараторю и замечаю, что начальник смотрит на меня очень странным взглядом, как будто хочет задать очередной вопрос, но не решается.