Мертвограм

А это – сильнейший из страхов для любого родителя: а не ошибся ли я, не подвергнул ли дочь еще большей опасности, приняв такое решение?!

Тут внятного ответа нет, потому что обычная медицина целиком и полностью построена на обслуживании интересов фармацевтических корпораций. И законы принимались под это дело, и правила вводились – все для того, чтобы продавать тонны опасных препаратов. А потом вводить их детям. Даже грудничкам в роддомах – страшное же дело!

Но сейчас – страшнее.

Если бы у дочки был обычный коклюш, то даже не сомневался: мы бы его без проблем перенесли.

Пусть иногда процесс выздоровления занимает до полугода – мы бы прошли этот путь! Тем более, жена сидела дома, уволившись с прежней работы и начав заниматься рукоделием – делала игрушки на заказ. В последнее время заказов становилось все больше, так что Света стала зарабатывать больше, чем приносила обычная работа. Поэтому особого смысла в том, чтобы она возвращалась в офис, я лично не видел. Так хоть ребенок под присмотром…

Или нет?!

Глядя на Кристинку, уже и не знал, что и думать.

Даже начало казаться, что лай – выдумка. Что-то невероятное и фантастическое, словно рисунки Ханса Гигера для «Чужих». Такого просто не может быть в реальной жизни. Просто не бывает!

Наклонился, пригладил взмокшие от пота волосы дочки и поцеловал в щеку.

Соленая.

Кристинка всегда в шутку ругалась, когда ее лобызал. «Ну-у, па-апа, ты как собачка!!!» – смеялась она. Особенно нравилось, когда обсасывал ухо. Вот оно действительно на вкус как пересоленная пельмешка.

Видно, что ребенок плакал. Ей действительно больно даются все эти и репризы – приступы спазматического кашля. Особенно ночью. Раз по десять приходилось вставать, чтобы успокоить дочку. На Кристинку находила волна страха. Девочке казалось, что она не может дышать. Приходилось успокаивать, обнимая и прижимая к себе.

Вот и сейчас обнял дочку, чувствуя, как та тихонько стонет во сне. Хотелось ей помочь – забрать хотя бы частичку доставшейся ей болячки!

– Спи, моя хорошая.

Спи! Выздоравливай! – сказал я и вышел из комнаты, прикрыв дверь.

– Боже мой! – раздался приглушенный голос жены с кухни.

– Что там? – спросил я.

– Посмотри сам! – ответила она и снова вздохнула. – Боже мой. Что же это происходит?!

И волна страха, которая, казалось, отступила, словно морской отлив, вернулась.

С новой силой.

– Что там? – спросил я, заходя на кухню. Закрыл дверь. Даже не знаю зачем.