Незнакомка с моим лицом

Сейчас даже самые мелкие непредвиденные расходы могли проделать брешь в кошельке размером с Мариинскую впадину.

Над тёмным чаем поднимался кучерявый белёсый пар. Я поймала себя на мысли, что рассматриваю его, потому что не хочу пересекаться взглядом с художником.

Молчание затягивалось, как в плохом кино.

– Итак, что за дело привело вас ко мне?

– Вы не подходили к телефону, и я начал беспокоиться, – не задумываясь ответил Ларанский.

Длинные пальцы с паучьей ловкостью отжали чайный пакетик и аккуратно положили его на блюдце.

Движения казались отточенными, выверенными до мелочей. В них не было ничего лишнего.

Дьявол таится в деталях. Истинную природу человека невозможно скрыть. Аристократ, он и в трущобах аристократ.

Я откинулась на спинку стула и иронично заломила бровь. Интуиция подсказывала, что такой человек, как Дан, вряд ли бы стал переживать из-за пропажи натурщицы.

– Агата Шнырь – весьма противная старушенция. Она не дала бы ключи даже «Службе спасения». Но при этом госпожа Шнырь очень жадная до денег.

За кругленькую сумму она и мать родную продала бы. Если бы у неё была мать… Смею предположить, что вы хорошо заплатили старушке, чтобы она дала дубликат. Не сомневаюсь, что у вас были определённые причины заявиться ко мне. И это явно не переживания о моём самочувствии. Так что вы хотели, господин Ларанский?

Художник чуть наклонил голову набок и прищурился. Я узнала этот взгляд – не раз видела его в мастерской. Обычно Дан смотрел так, когда прикидывал, с чего начать картину.

– Через неделю в доме Эдмунда состоится закрытый вечер-аукцион. Хочу, чтобы вы составили мне компанию.

– В самом деле?

Дан не ответил. Взгляд сделался более цепким, пронзительным. Мне было не по душе такое пристальное внимание, как не нравилась подкрадывающаяся неуверенность. Ларанский не произнёс ни слова, но я чувствовала давление в его молчании.

Я поднялась из-за стола и, подойдя к окну, открыла его нараспашку. В кухню ворвался влажный сквозняк, заставивший поёжиться от прохлады.

– Дан, я очень плохо переношу людей на своей территории, – призналась я. – Особенно незваных гостей… Пусть будет по-вашему. Вы обеспокоились моим состоянием, но со мной, как видите, всё в порядке. Просто не хотела с вами разговаривать. Что касается приглашения, благодарю, но не пойду. Ни статусом, ни воспитанием не вышла для званых ужинов. Так что спасибо за визит, но…

– Среди приглашённых будет Эрих Степлмайер, – перебил меня Ларанский.