Незнакомка с моим лицом

Это наталкивает на определённые мысли.

– Это общество Эдмунда. С большинством из них он имел дела, хотя я был против. С точки зрения общественности, они чисты перед законом, – произнёс Дан с циничной ухмылкой, поднеся бокал к губам. – А слухи… Кстати, вот вам и ответ на ваш вопрос.

– На какой из? У меня их очень много.

– Плевать ли мне на их мнение. Как правило, сплетни плетут те, у кого рыльце в пуху.

– Есть другое выражение для этого. Но я вам его не скажу. Это не по этикету.

Дан невесело рассмеялся.

– Раньше мне казалось, что колоссальная власть, как и огромные деньги, портят людей. Но чем старше становлюсь, тем больше убеждаюсь: счета в банках не меняют. Они открывают истинное лицо.

Я внимательно посмотрела на него. Возникло чувство, будто я упускаю что-то важное из виду. Что-то, что делает его человечным, а не отрешённым и расчётливым. Впрочем, может это просто самообман? Я не знала Ларанского настоящего. Но меня тянуло к нему, как может манить к красивому мужчине, увлечённому делом, своей жизнью.

Стоит ли удивляться, что теперь я принимаю желаемое за реальность? Просто идеальная жертва для манипуляций.

– Я не могу быть беспристрастной, – как будто со стороны услышала собственный голос.

– О чём вы? – Дан смотрел на меня с интересом.

– О склонности воспринимать желаемое за действительное. Кто сказал, что я не перескажу слова Степлмайера на свой манер? У меня нет никаких гарантий, что я не приплету своего отношения к разговору.

А это уже лишает непредвзятости.

Ларанский задумчиво потёр подбородок. На мгновение показалось, что признание озадачило художника. Потом длинные пальцы осторожно убрали выбившийся локон за моё ухо.

– Знаете, а ваши рассуждения не лишены смысла, – горячее дыхание защекотало кожу. Дан положил руку на талию, привлекая к себе, отчего сердце заколотилось как сумасшедшее. – Ты мне нравишься, Рика. Здравомыслие вкупе с честностью… Это очень притягивает.

Столь резкий личный жест сбил меня с толку.

Ещё совсем недавно, Ларанский просил меня втереться в доверие Эриха, а теперь себя так, будто нас связывают далеко не самые рабочие отношения.

Я не успела ответить ему, как услышала звонкий женский голос, заставивший брезгливо поморщиться:

– Искренне рада тебя видеть, Дан. Жаль, что по такому печальному случаю.

«А вот, кажется, и объяснение странного поведения Ларанского», – едко отметила я про себя и повернулась.