54 минуты. У всех есть причины бояться мальчика с ружьем

Здесь слишком много народу.

Пальцы мои сжимаются вокруг шармов на браслете – серебряная балетная туфелька и венецианская маска ручной работы, которую мама когда-то привезла из Италии. Зеленая эмаль на маске поблекла, и кромки поцарапались, но знакомые формы успокаивают и помогают вернуть равновесие.

Все преходяще.

Аша пожимает плечами и улыбается.

– Удачи на пробах, – говорит она и ввинчивается в толпу.

И уходит.

В конце концов, все уходят.

Я делаю шаг назад и жду, когда толпа пройдет мимо.

Здесь у меня нет друзей, кроме Сильв, нет семьи, кроме брата, который исчез, и отца, который меня презирает.

Только танцы помогают мне жить. Они освободят меня. И я не позволю никому встать у меня на пути.

Клер

Перед нами трек. После очередного круга настроение у Криса улучшается. Он всегда это умел – сбрасывать свои тревоги, как зимнее пальто.

– Пора бежать. Повеселимся, Сардж?

– Командир! – хмыкаю я.

Он подмигивает и делает стремительный рывок, словно только что не пробежал целую милю.

А мне остается лишь смотреть ему в спину. Ну, конечно, он же стайер[4 - Спортсмен-легкоатлет, бегун на длинные дистанции.], так что еще и половины своей нормы не пробежал. Но он лишь подчеркнул, как до смешного медленно сегодня бегаю я.

Все изменится прямо сейчас.

Пробегая мимо тренера, я легонько киваю ему, и он нажимает кнопку на секундомере. Я прибавляю темп.

Эту стратегию мы выработали в прошлом сезоне – тренировки строили так, чтобы я могла поддерживать стабильный темп на бо?льшем этапе гонки и сохранять силы для финального спринта.

Все вокруг меня исчезает. Исчезают мысли о Мэтте и Трейси. Жгучая боль в икрах. Мучительное беспокойство из-за необходимости проводить тренировки молодых офицеров.

Исчезает все, кроме каденции моих ступней и холодного ветра на щеках.

Когда бегу, я наконец-то обретаю способность дышать.

Я пересекаю финишную черту и оглядываюсь, чтобы увидеть ухмылку тренера.

Трибуны вокруг трека тонут в белой дымке. На ступеньках у финишной черты кто-то нацарапал на дереве: «Мы творим историю».

Губы расплываются в улыбке. Эти три слова – вклад тренера Линдта в девиз нашей школы. Его воскресное мотивационное выступление. И это работает, потому что мы уже сотворили историю и будем выступать в чемпионате штата седьмой год подряд.

Это моя команда. Я принадлежу ей.

Здесь и сейчас мы едины.

Томас

Документы ничего не прояснили. Я сую папку обратно и захлопываю ящик. Все бесполезно.