Эвакуация

 – Сначала ты расскажи о себе, какого хрена вам вдруг понадобилось на «Звезде»? И зачем вам этот? – Она показала на лежащего в углу свидетеля. Тот до сих пор был в отрубоне.

– Он знает кое-что нужное…

– О чем?

– Я же говорю: не твое дело!

– У тебя что, проблемы с общением? – скривилась рыжая.

Непроизвольно подумал, что ее лицу даже идет такая гримаса. Так и хотелось чмокнуть чертовку, зацеловать от души.

«Тьфу ты, блин! Размечтался. Завязывай уже с этим!» – подумал я и ответил:

– Появились, только когда увидел тебя!

На удивление, грубость сработала, но не так, как планировал, – девушка даже покраснела.

– А ты на кого работаешь? – спросил я.

– Так тебе и скажи!

– Неужто глава «Родины» заказал конкурента по идеологической линии?

Рыжая отрицательно покачала головой.

– Что, местные заказали? Свои же? Из Политбюро? – спросил я.

Девушка не ответила – видимо, попал в точку.

Вот так дела, похоже, в «красных кругах» грядет переворот.

– Ясно все.

Рыжая села рядом.

– Ну а ты наверняка тоже на конкурентов работаешь? Своего забрал из тюряги, шпиона? – спросила она.

– Не, не угадала.

– Тогда, наверное, родственничка выручил? Брат, кузен, деверь? – Девушка кивнула на свидетеля.

– Не, не угадала. Ладно, все, поговорили. Ты хотела, чтобы мы тебя подбросили, а дальше типа сама. – Я перегнулся через кресло и коснулся плеча Пуха: – Все, тормози! Баба с возу – кобыле легче.

Напарник остановил машину:

– Как скажешь!

Девушка сжала губы, но ничего не сказала. Встала и выскользнула наружу.

– Ты там того, мишку не нервируй! – бросил я вдогонку.

– Сам о своей скотине заботься, – донеслось с улицы.

Я закрыл люк. Пух повернулся:

– Что, тоже не нашел общий язык?

– Ты про эту фифу?! – Я махнул рукой куда-то в сторону люка. – Она меня… нас подставила. Кроме того, правду не говорит. Да и убийца она, наемница.

– А нам с тобой, значит, по пути? – мрачно спросил Пух.

Риторический вопрос, поэтому отвечать не стал.

БТР пополз дальше, набирая скорость.

* * *

Припять, улица Ленина,

27 апреля 1986 года

Сергей Андреевич помог старушке забраться в автобус. Та вместо «спасибо» вырвала свою сумку у Елизарова так, будто он собирался ее присвоить себе.

«Я всего лишь хотел помочь», – подумал он, но так ничего и не сказал.