Выбор жизни

Внедриться на соответствующую должность оказалось крайне сложно. Я испортил многолетнюю подготовку и изумительную операцию из-за дури. Так мне сказал генерал, назвав после этого нехорошими словами. Он слегка забыл, с кем имеет дело, и сломанная челюсть тоже ерунда. Но держать в штате после этого никто бы не стал. Уволили вчистую, посдирав звездочки с погон. Уверен, и сейчас контролируют негласно. Так я тихий и помалкиваю. А рассказать, даже без подробностей, так Света в момент Кузнецова высчитает. Не так много у нас генералов, внезапно пострадавших в аварии.

Наша служба сидит внутри конторы и снаружи не видна. Между прочим, на диком, загнивающем Западе Тенятников вербуют не только спецслужбы, но и промышленные корпорации. Я почти уверен, что корейские гибкие складывающиеся экраны, некоторые немецкие лекарства и медицинские методы, венгерская химическая промышленность и американские двигатели ракет тоже с Той Стороны, как и свенсоновские изделия, добывали команды, а не одиночки.

Вот яйца динозавров таскать для парка юрского периода много ума не требуется. Или патроны на золото менять средневековым баронам. Если не зарежут, конечно. Зачем платить, когда нужно срочно и нет таких сумм. Надолго не хватит? Зато прямо сейчас врагов уничтожим.

– Хорошая фантазия, – сказал одобрительно вслух. – На самом деле все проще. Обычное внедрение в не самую законопослушную организацию. Ищут через много лет для мести исключительно в паршивых детективах, но зачем всем подряд о моих геройских подвигах знать? Протокол секретности утвержден кем-то чрезвычайно умным на самом верху.

Неприятности будут у всех.

Это я сказал с нажимом, и, кажется, поняла. Посмотрела в глаза и молча кивнула.

– Давай замнем это дело. Что будет, то и будет. Уж твоей вины в моем поведении нет. Ты же читала мое личное дело. Запишут в сорвавшиеся и пошлют к мозгомою.

– Что ты имеешь в виду? – озадаченно спросила и явно не про жаргонное прозвание штатного психолога.

Она не знает? Это тоже вымарали из файла? Похоже, там сплошное вранье с дырами.

– При своем мнении останусь, – не отвечая, продолжил, – хоть тридцать три умника с дипломами станут убеждать в обратном. Для ребенка он был опасен. Поступил правильно. Какие выводы сделают, – показательно развел руками, – плевать. Главное, моя совесть спокойна.

– Тогда иди, – сказала Света, невоспитанно давя окурок о стекло. Как бы не для того, чтобы мне в лицо не смотреть.