Монстр

Мимо нас пролетел Дилан, тоже нырнул под черную гладь озера Уинтергрин, скрывшись так же стремительно, как Кевин. Время шло, а парней не было видно. Паника нарастала… Мы с Моникой хватались друг за друга, пытаясь спуститься к берегу и не упасть. Дождь хлестал так, словно пытался сказать, что гневается, ветер тоже разошелся. Все вокруг будто кричало о трагедии. Но я не хотела верить в худший исход…

«Спасите его, спасите», – билось в мозгу.

– Томми! – послышалось внизу у причала. – Томми! Томми!

Мы с Моникой наконец-то спустились, все-таки упали, но на четвереньках поползли к ребятам.

Парни вытащили из воды неподвижное тело, Томми был в отключке. У меня сердце обдало холодом, все обиды тут же забылись.

– Томми! – завизжала Моника и, оскальзываясь на разжиженной почве, кинулась к парням. – Томми! Он не дышит! Как быть? Как же быть? Он не дышит!

– Новенькая! – гаркнул Кевин, пытаясь оттолкнуть Монику, которая не давала ему помочь Томми. – Убери ее! Скорее, ну!

Мы с Диланом стали оттаскивать Монику.

Счет был на минуты, может даже на секунды, а она будто свихнулась. Наконец-то справившись с одноклассницей, мы дали возможность Кевину сделать то, что никто из нас не умел, – спасти человека.

Кевин проверил пульс и, видимо не обнаружив его, принялся оказывать первую помощь. Он делал все четко, будто уже сталкивался с подобным, не обращая внимания ни на рыдающую Монику, ни на кричащего рядом Дилана. Цель была одна. Кевин перевернул бездыханного Томми, уложил животом на свое колено.

Изо рта Томми полилась вода. Я представила, как Кевин заново опускает Томми на спину, засовывает несколько пальцев ему в рот, проверяя дыхательные пути на закупоривание, а потом начинает откачивать, быстрыми движениями надавливая на грудную клетку и считая вслух. Затем подумала, что он наверняка зажмет Томми нос и сделает искусственное дыхание рот в рот, как в фильмах, но вместо этого Кевин размахнулся и крепко ударил Томми по спине. Тот закашлялся, выплевывая остатки воды.

– Еще не успел нахлебаться как следует, – будто успокаивая самого себя, прошептал Кевин.

 – Парень, ты счастливчик.

Значит, сердце Томми все-таки билось… Ноги перестали держать, и я плюхнулась на землю рядом с ребятами.

Томми долго рвало водой, его била дрожь, он не мог говорить. Кевин осторожно хлопал спасенного по плечу, будто подбадривал: «Эй, парень! Ничего, ничего. Сейчас станет легче!»

Еще какое-то время мы сидели на берегу озера под ливнем и приходили в себя.