Рок Зоны. Адское турне

Выглянув из-за кресел, я увидел, что мы остановились в нескольких сантиметрах от толстенной березы, которая должна была стать частью интерьера нашего салона. Но не стала – мы не доехали!

– Очуметь просто! – выдохнул я. – Просто о-хре-неть!

Попытался встать, но плечо было вывихнуто, поэтому завалился на пол.

И тут проснулся Саня:

– Что такое? Мы уже приехали? Это типа Болото?

Он протирал глаза, с удивлением осматривая наши тела, беспорядочно разбросанные по салону. Из водительского отсека на него смотрели две пары безумных глаз.

– Что вообще происходит?

– Мы кого-то сбили! – ответил Макс. – И это не мутант…

18

Юрка бежал куда глаза глядят. В основном – прямо. Хотя ему уже начинало казаться, что он видел и эту вот березу, и этот вот куст с ягодами, название которых он не помнил. Может, он просто ходит, точнее – бегает, кругами.

Его предположение подтвердилось, когда он догадался все же пометить повторяющуюся березу и отодрал на ней кору. Теперь ее просто было отличить.

И через двадцать минут вышел снова к ней же.

«Точно хожу кругами», – он остановился. Ноги гудели, легкие жгло огнем, но шума погони слышно не было. Поэтому можно было передохнуть. Он сел возле дерева – просто стек по стволу спиной.

– Черт! – Ниже спины что-то куснуло. Он подпрыгнул на месте, откатился в сторону.

Под ним – муравейник, огромный. И муравьи – с кулак. Еще бы укус так не болел…

Он встал на ноги, потирая зудящую задницу.

Благо муравьи после того, как он ушел с их домика, перестали обращать на него внимание.

«Такие, если стаей набегут, то все – хана! Сожрут, как эти… Как их? …Рыбы такие, с зубами. Название забыл. А, во – пираньи!»

Юрка смотрел про них документальный фильм. Там в одном видео показывали, что если корова заходит в водоем с такими рыбками, то от нее остаются только косточки – и все!

– С этими муравьями вышла бы такая же история. Наверняка!

Юрка обернулся и посмотрел на свои штаны. В них зияла дырка – как мышь продрала.

Сзади зашуршали кусты.

– Кто там? – Юрка резко развернулся. Сейчас бы не помешал автомат, но он его потерял, пока летел с обрыва. Он даже точно не помнил момент, когда это произошло. Да и против оружия преследователей «калаш» все равно казался жалкой пукалкой.

Но сейчас у него не было и ее. Только руки. Он инстинктивно сжал кулаки, с трудом вспоминая, когда ему приходилось последний раз драться. Недавно, неделю назад, только вот это закончилось для него фингалом и разбитой губой.