Дикарь

Я и раньше слышала от знакомых ценителей, что самый лучший кофе в мире варят итальянцы – и теперь пришлось убедиться в истинности этого утверждения.

– Милая моя, ты что, решила помереть от инфаркта в молодости? – покосилась на меня Лера, когда я притащила себе с бара третью подряд чашку капучино.

Сама она питалась варёными яйцами, цельнозерновым хлебом, овощами и водой.

– Но они такие маленькие и такие вкусные! – застонала я, поспешно припадая губами к гладкому фарфоровому краю.

– Ты ещё сахар туда положи! – фыркнула моя строгая тренерша.

– Уже!

– А, ну тогда насчёт инфаркта всё понятно: нет никакого смысла растягивать жизнь с толстой попой!

– Лерааа!

Она, конечно, шутила. Никакой толстой попы у меня не было, хотя я и на родине частенько баловалась капучино с сахаром. Ну ладно, может, моя попа и не похожа на орех, как Леркина, но я не ощущала этот факт как проблему вселенского масштаба.

– Это пока тебе за 30 не перевалило, – подзуживала она меня, но я стойко держала позиции и наотрез отказывалась сменить любимый кофейный напиток на смузи из сельдерея.

Должны же быть у женщины какие-то слабости?

Правда, на этот вопрос у Леры тоже имелся фитнес-ответ: если уж баловать себя, то чем-то активным, жиросжигающим. Например, сексом. Моя подруга отнюдь не страдала маниакальным пристрастием к плотской любви и вовсе не меняла мужчин, как перчатки, но всё же была в этих вопросах несколько активнее меня.

После завтрака мы отправились на пляж, где пробыли до трёх часов – ровно на столько хватило плотного завтрака – а потом побрели искать место, чтобы пообедать.

К нам несколько раз подходили познакомиться разные мужчины: от совсем молодых до почти стариков. Были среди них и местные аборигены, и другие иностранцы, а иногда даже русские. Заговаривали на разных языках, начиная английским разной степени ломаности и заканчивая итальянским – безумно красивым и чарующим, но, увы, совершенно непонятным. На некоторых активных представителей противоположного пола Лера заглядывалась с интересом, но, помня нашу договорённость, всех отгоняла прочь. Мы отдыхаем вместе. Вдвоём. Нам никто не нужен. Нет, разумеется, я не могла совсем запретить ей расслабляться и получать удовольствие – зря, что ли, она столько времени посвящает собственному телу? Невозможно было смотреть на мою полуобнажённую подругу без восхищённого придыхания.