Дикарь

Похоже, это одно из любимых состояний моей нервной системы…

Но однажды утром я проснулась со смутным радостным предчувствием: сегодня что-то изменится, сдвинется с мёртвой точки. Может быть, Витторио наконец приедет или папа позвонит и скажет, что погорячился и что моё счастье – самое главное для него. И моя измученная душа наконец обретёт покой.

Отец действительно позвонил мне, когда я ехала в метро на работу. Попросил прийти домой сегодня вечером для важного разговора. Я напряглась:

– Пап, мы ведь не будем опять мусолить моё замужество по десятому кругу, правда?

– Отнюдь, Никусь.

Я бы даже сказал, совсем наоборот.

У меня отлегло от сердца.

– Спасибо, пап. Я очень рада. Буду вечером. Целую.

В квартире было прибрано, а отец выглядел бодрым. Не то чтобы сияющим, но уж точно не в тоске. Это снова подзарядило меня позитивом после долгого утомительного рабочего дня. Папа налил нам обоим чаю, достал и открыл мои любимые конфеты – "Ferrero Rocher".

– Что празднуем? – улыбнулась я и не стала отказывать себе в удовольствии – взяла из коробочки золотой шарик.

Папа вздохнул:

– Никусь, я бы очень хотел прекратить это наше противостояние. Я вижу, что оно ни к чему хорошему не приведёт, и мне больно, что меж нами появился разлад. Мы ведь с тобой всегда были хорошими друзьями, с самого твоего детства.

– Правда. Конечно, это странно – дружить с собственной дочерью…

– В действительности, дорогая, это самая естественная вещь на свете, нужно только правильно выбрать момент.

Начиная с какого-то возраста – и это далеко не 18 – любой родитель перестаёт быть воспитателем для своего ребёнка, это неизбежно. В общем, у нас всё было гармонично до появления этого… синьора Кастеллано. Но ты не думай, я не затем тебя позвал, чтобы принижать его достоинства. В целом, я понимаю: ты сама вольна решать свою судьбу. Прошу только одного: не торопись. Такой поспешный брак может стать большим разочарованием для тебя именно из-за своей поспешности. Понимаешь?

Я опустила глаза и наклонила голову в знак согласия.

– Но что же делать, если он настаивает? И ведь намерения его честны…

– Может быть. Наверняка мы этого не знаем.

– Паап…

– Подожди. Я что хотел сказать… На самом деле, у меня к тебе совсем другое дело… эмм, поручение. От научного общества, в котором я, как ты знаешь, состою вот уже двадцать с лишним лет.