В погоне за счастьем

Хорас долго всматривался в мое лицо, на котором читалась полная отстраненность и желание избавиться от этого угнетающего разговора.

– Опять молчишь? – со слабой усмешкой поинтересовался Хорас, раздражая меня еще больше.

– Молчу. – Я постаралась успокоиться и сосредоточиться на ощущении наступающего опьянения. – Чего ты хочешь?

С каждой секундой становилось все труднее отгонять поток навязчивых мыслей, я хотела как можно быстрее влить в себя новую порцию виски и расслабиться. Выговориться все равно было некому, поэтому оставалось только заглушать пустоту внутри.

– Помочь. – Он так нежно произнес эти слова, что мне стало смешно.

Алкоголь уже делал свое дело, меняя меня до неузнаваемости. Давно никто не проявлял такой заботы и нежности ко мне. Я рассеянно посмотрела на Хораса, желая встретить его добрый взгляд, но недовольное выражение его лица заставило меня умолкнуть и почувствовать себя виноватой.

– Извини, просто давно такого не было. – Я старалась подавить вырывающиеся из меня смешки.

 – Чем ты мне поможешь? А вернее, с чем?

В счет пошел уже третий стакан.

– Что у тебя произошло? О чем вы все говорили?

Молодец, Хорас! Отличный вопрос, который сделал мне еще больнее. Я рассказывала об этом только один раз, и ощущалось это так, будто мне наносили глубокие раны в самое сердце. На протяжении трех лет я ни разу не позволяла себе об этом говорить и только прокручивала мысли в голове, виня себя во всем.

Обводя пальцем край стакана, я посмотрела на Хораса. Он терпеливо ждал моего ответа, но мне по-прежнему было непонятно, для чего ему это.

Неужели так хочется засорить себе чем-то голову? Но, может, действительно пришел момент, когда нужно высказать все, что лежит на душе, и освободиться? Я его почти не знала, но он так сильно притягивал меня, что в этот момент я решила ему довериться. После того как ребята вдруг накинулись на меня, я чувствовала, что не могу больше держать все в себе. Нужно было срочно освободиться от невидимых оков, появляющихся при воспоминаниях о том дне и сжимающих мое горло.

– Три года назад мамы не стало, – произнесла я четким голосом, смотря ему в глаза. – С тех пор будто не стало и меня. Я перестала радоваться, смеяться, перестала быть счастливой. Потому что она была единственной, кто мог подарить мне любовь и теплоту.

Я не рассказывала ему всех подробностей не из-за того, что не хотела делиться с ним чем-то личным, а просто потому, что мне было слишком тяжело переживать эти моменты заново.