Мара. Охота на оборотня

– Еще не хватало, чтобы ксеничи сейчас междоусобицу затеяли из-за мешка с золотом… Хотя, помнится, кто-то из-за женщины спалил четыре деревни… – он многозначительно посмотрел на Ольха, потирая подбородок пальцами.

– Это было давно и неправда, – отмахнулся ксенич. – Вот женишься, поймешь.

Странник благодушно рассмеялся. Его забавляло чуть смущенное лицо Ольха. Сам же ксенич не любил вспоминать об этом.

Он тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, и, наконец, посмотрел на советника.

– Так, значит, война грядет?

Тот лишь кивнул в ответ.

Странник повесил котелок над огнем и осмотрелся.

Внутри изба оказалась не такой большой, как снаружи, но чистой и очень светлой. Все ее убранство печка, напротив нее – стол с лавкой под окном. «Небогато для такой целительницы», – подумал он. Лекари и целители, которых знал советник, жили в больших теремах. Многие из них заводили собственную прислугу. Притом слуг могло быть несколько. Несчастья, вроде внезапных или тяжелых недугов, заставляли людей отдавать последние сбережения, и те не гнушались брать большие деньги за свою работу.

Оттого и жили они лучше любого ремесленника, а порой и купца.

Полати над печкой были задернуты плотными цветастыми шторами. Рядом с печью висели в четыре ряда полки из грубых досок. На них стояли банки со всевозможными травами и отварами, гирляндами свешивались нитки и пучки с различной травой. Одно-единственное окно украшала белая тонюсенькая занавеска. Белая печь была украшена цветочным орнаментом. На столе лежала бежевая скатерть с вышивкой, а посреди – коричневый кувшин и глиняная кружка.

Между лавкой и печкой стоял большой обитый железом сундук, накрытый бежевым расшитым сукном. По углам избы, на дверном косяке и окне были развешены пучки полыни – точно такие же, как на заборе. Под стеной тонкой полоской белела рассыпанная соль. Видать, оборотница чего-то или кого-то всерьез опасалась. «Если слухи правдивы насчет ее связи с Черногом, – размышлял Странник, – то ни соль, ни полынь ей не помогут. Темный бог никого просто так не отпускает».

В котелке зашумела вода. Она еще не успела закипеть, как в избу зашла оборотница. Длинные волосы были заплетены в тугую косу, кончик которой болтался на уровне щиколоток подобно хвосту. Она на ходу вытирала руки о передник.

– Что ж ты, путник, коня-то не бережешь? Еще б чуть-чуть – и не спасти его. Спасибо конюшенному за помощь. Конь мог сегодня и не встать, – с этими словами она сняла котелок с огня и исчезла за дверью.