Любовь по НЕрасчёту

– Я? – непонимающе переспросила Софья.

– Да нет, говори мне ты.

– А… хорошо… Ты не волнуйся, я всё разберу. И наведу порядок. Сегодня посижу подольше… И всю неделю…

– Перерабатывать очень вредно! – нахмурился я. – Надо обязательно давать голове отдохнуть. Ты на обед куда идёшь? Видела уже нашу столовую на первом этаже?

Софья опять смутилась:

– Эээ, да я пока не голодна.

– Потом поздно будет. Обед у нас фиксированный, с часу до двух.

– Значит, до вечера потерплю. Не волнуйтесь… Не волнуйся, я выносливая.

В школе привыкла, что есть некогда. Так, бывало, и работала весь день на чае с печеньками.

Я с сомнением оглядел её изящную фигурку. Вряд ли Софья увлекалась печеньками.

– Голодом себя морить я тебе тоже не позволю. Это непродуктивно.

Тут меня осенило, что у моей помощницы, возможно, просто нет денег на столовую, и я радостно объявил:

– На время испытательного срока я назначаю тебе субсидию на питание. Пойдём.

Но Софья вдруг заупрямилась:

– Что вы… ты… Это ни к чему! Я вполне могу сама… А здесь ведь есть микроволновка в кают-компании? Я завтра принесу еду с собой…

– Хорошо.

Завтра принесёшь. А сегодня я угощаю.

– Пожалуйста, не нужно!

Вот гордячка… Я поморщился:

– Софья! Мы ведь уже говорили на тему споров с начальством в рабочее время…

– Но сейчас же обед…

Я глянул на часы – без двух минут час.

– Ещё нет. Пошли.

Но в эту секунду в каморку с шумом ввалилась запыхавшаяся девочка лет шестнадцати на вид, подозрительно похожая на Софию.

В её руках было по крупной сумке, явно набитых чем-то тяжёлым.

Глава 4. Обед

София

– Здрассте! – ляпнула сестра с каким-то деревенским акцентом, которого у неё отродясь не бывало, и почти бросила сумки на пол, с неприличным любопытством разглядывая моего шефа. Мне хотелось не то что сквозь землю провалиться, а даже и сквозь магму – прямо в ядро. Чтоб уже не нашли.

– Даша! – ахнула я, пока Никита Андреевич не успел ничего сказать. – Ты как здесь оказалась?

– На автобусе, – пожала она худыми загорелыми плечиками.

На сестре был крайне легкомысленный, в смысле длины, зелёный в белый горошек летний сарафан на широких бретелях. Белья эта красотка в тёплое время года категорически не признавала, хотя давно пора, и потому выглядела то ли излишне вызывающе, то ли совсем уж по-сельски – трудно определить.

– Ты же обед дома забыла, – услужливо напомнила Дашка, указав двумя раскрытыми ладонями на свои баулы.