Любовь зла 2. Возвращение папы

Ну простите, я слишком вижу его насквозь с этими детскими ухищрениями, чтобы впечатлиться.

Алёша отлично знает, что нравится женщинам внешне, да и как не нравиться, если сила -главная привлекательная черта противоположного пола, записанная нам на подкорку? А силы в нём – пропасть. И он пользуется этим, чтобы меня обольстить. Алёша много раз пытался по-всякому продемонстрировать мне эти красоты, раздеваясь почём зря в моём присутствии, но я всегда пресекала эти попытки, строго заявляя, что ходить с голым торсом перед леди – не комильфо.

Он куксился, сдувался, звал меня купаться на речку, где – комильфо. Но я редко соглашалась. Всё же я учительница, репутация мне дорога. И вот – новый перфоманс.

Алёша повернулся ко мне со счастливым лицом, сверкая капельками воды на солнце, как драгоценными камнями, инкрустированными в идеальное мужское тело.

– Привет! Ты вовремя, я как раз работу закончил.

Ага, закончил он!..

Я хихикнула:

– Ты хоть самовар-то растопил?

– Один момент, сейчас запарю!

Он полетел на веранду всё в том же голо-мокром виде – и в этом мне тоже чудился наивно-коварный расчёт.

Типа, "потом стану торопиться и ещё немного пощеголяю перед ней в неглиже"…

– Я сама, иди одевайся…

– Вот ещё! Сиди, отдыхай, ты в гостях!

– Алексей Владимыч, иди оденься, я подожду.

Всё это время мои глаза нарочно прятались в посыпанной гравием дорожке, в столешнице, накрытой коричневой клеёнкой, в желтеющих кронах слив – где угодно, только не на этих выпуклых грудных мышцах, которые забавно шевелятся при каждом движении мощных рук.

– Ну ты зануда! – недовольно проворчал Алёша и нырнул в заднюю дверь дома. А я пошла следом. Просто – захотелось.

У Алёши в доме царил холостяцкий бардак. В углу возле кошачьей миски – тяпки, на тумбе – грязная посуда, на лавке – пара вещей, брошенных в спешке. Алёша – не грязнуля и не лентяй, он просто один, и у него очень много работы на земле, да ещё всё время пытается волочиться за мной…

– Помочь тебе с посудой? – крикнула я в проход, который вёл в соседнюю комнату.

– Давай! – обрадовался Алёша, уже появляясь в проёме, в облепившей влажное тело майке и тех же мокрых трусах.

– Это ты называешь "одеться"? – закатила я глаза.

– А что? Все стратегически важные места прикрыты! Чем ты опять недовольна?

– Твоими "хитрыми" манипуляциями и интригами. Которые белыми нитками шиты.

– Ну, я не волшебник – я только учусь…

– Это-то и пугает.

– Не бойся, рядом со мной тебе ничего не угрожает.