Любовь зла – полюбишь и мажора

Рублём или ещё как-то.

Я вздохнул и перехватил тонкую девичью ладошку:

– Ладно, веди меня к своему начальству.

– Зачем?

– Я… сам… с ними поговорю.

Я вдруг начал немного задыхаться, мне почти с трудом давались слова, потому что охватило дико странное ощущение от этого соединения наших рук. Ладошка у Насти была маленькая, почти как детская, мягкая, пальчики тонкие, и в то же время энергичные. В первую секунду они сжали мою кисть – или, точнее, попытались, потому что была она раза в два больше – видимо, по привычке обращения с детьми.

Но сразу следом пальцы распрямились и попытались высвободиться из плена, вспомнив, что я вовсе не местный воспитанник, а вполне себе здоровый лоб, да ещё и неприятный этой козе. Ладно, признаю, вёл я себя при знакомстве не очень. Прямо скажем – как капризный отпрыск власть предержащего, но вот уже второй день подряд я стараюсь быть нормальным человеком, а эта шмокодявка всё равно нос воротит!

Я ещё чуть крепче сжал маленькую ладошку и повторил приказ:

– Веди!

Настя тяжело вздохнула, даже закатила глаза, но всё же двинулась в путь.

Я шёл рядом, почему-то безобразно кайфуя от прикосновения к ней и старательно прятал улыбку.

– Ярослав Дмитриевич…

– Что, Анастейша?

– Вы могли бы отпустить мою руку?

– Зачем?

– Неловко. Мы ведь не маленькие дети, чтоб за ручку ходить.

– А я думал, тебя для этого ко мне приставили: чтобы присматривать и перевоспитывать, как мальчишку.

– Я уже говорила, что это не мой профиль.

– А какой твой?

– Максимум до восемнадцати. Вы для меня слишком старый.

– Так ты… школьный педагог, что ли?

– Учусь. На третий курс перешла.

– И что преподавать будешь?

– Русский и литературу.

– Я так и думал что-нибудь в этом роде. Гуманистка.

– Звучит как ругательство в ваших устах.

– Да я в восторге!

– Тогда, может быть, в честь восторга отпустите мою руку?

– Наоборот, от восторга хочется ещё крепче её сжимать.

Анастасия неожиданно резко затормозила, так что я чуть не ударился об её тощее тельце.

– Ярослав Дмитриевич! Я не знаю, что вы задумали, но вам это не поможет!

– В каком смысле? – мне вдруг стало ужасно весело. Даже интересно, что там придумала эта козявка для интерпретации моего поведения.

– В таком! Я ничего тут не решаю. И вообще, вас не держу…

– А я ничего не понимаю.