Зона-43. Часть вторая. Перерождение

Послышался грохот, за ним – рычание зомби.

– Что, не нравится, твари, да? – прохрипел полисмен.

Он развернулся ко мне, в руках у него – авиационный снаряд.

– Это что еще такое?

– Напа-а-алм! – протянул он так, словно вспомнил любимую игрушку из детства. – В армии с такими сталкивался. Хорошая штука. Да и нам пригодится.

– Нам?! Зачем?

Иорданович показал рукой на провал, из которого доносилось рычание зомби, и ухмыльнулся.

«Он же шутит, да?»

Но полицейский не шутил.

– Что ты хочешь сделать? – спросил я полицейского, хотя уже и сам догадался.

– Отомстить этим уродам за это, – он кивнул на раненую ногу.

Моя перевязка практически не помогала, кровь уже насквозь пропитала рубашку.

– Вы хотите их поджечь? – вмешалась в разговор девочка.

Полицейский кивнул.

– Но зачем? – сказала вдруг она. – Они же… они не виноваты, что они такие. Это место сделало их такими, не надо их жечь!

– Это не люди, девочка, – ответил полицейский. – Они были ими, но сейчас уже нет.

– Да, они не люди, но они ни в чем не виноваты.

– А тебя никто не спрашивал, вообще не суйся, когда взрослые разговаривают, – вспылил Иорданович. – Тебя разве не учили?!

– Вы… да вы… – Девочка покраснела, а потом отвернулась и отошла в сторону.

– Зачем ты так? Она недавно родителей потеряла, а ты… – вмешался я.

– Прости, погорячился, – смягчился полицейский, – но, знаешь, жалеть этих тварей, после того, что они… они сделали… мне кажется, неправильно.

– Ты знаешь, я тоже против.

– Ты против? – Иорданович удивленно уставился на меня. – Почему?

– Если есть шанс их не убивать, то лучше им воспользоваться. Они же отстали, так?!

– Ну, блин, как хотите. Я сам это сделаю.

Иорданович шагнул к проему, встал на колени и посмотрел вниз:

– Эта тварь меня покусала. И вон он, вожак, ты его тоже хочешь пощадить, да? Он бы нас точно не пощадил.

Ответом ему стал рев зомби-здоровяка.

– О, услышала, гадина, но ничего… – добавил полицейский.

Я же подошел к девочке. Та стояла у края и смотрела на темное небо. Всхлипывала.

– Знаешь, я тоже не хочу их убивать. Мы убежали – и ладно, – сказал я. – А еще… моя дочка, она тоже была против насилия. Мести и прочего. Она считала, что у всех есть шанс на исправление. И на жизнь. Даже у монстров.

– Правда? – Даша посмотрела на меня.

Я вытер ей слезы и ответил:

– Правда.

– А где она сейчас?

– Она…. Она умерла.