Господин 3. Госпожа

Не хочу на него смотреть. Узурпатор, тиран, рабовладелец!

Стоявшие рядом со мной ноги в кожаных туфлях и прикрывавший их богатый кафтан изрыгали что-то гневное – пан Насгулл отвечал спокойным басом – даже посмеивался как будто. Любопытство потихоньку начинало меня терзать: что же такого забавного нашёл в моём поведении хозяин? Но я упорно сдерживала себя и глаз не поднимала. Он не достоин даже моего взгляда!

Я всё ждала, когда остальные уйдут и мы останемся наедине. Всерьёз подумывала о том, чтобы вцепиться этому деспоту ногтями в лицо – вряд ли он тогда пожелает предаваться со мной постельным утехам – но негодующий пан в кафтане вдруг схватил меня за руку и потащил прочь.

Как? Почему?! Я ничего не понимала…

Меня переодели в простую одежду: длинное закрытое тёмное платье, на голову – платок. Посадили в фургон и куда-то повезли. Дорога продолжалась бесконечно. Мне кажется, что я провела в том грузовике несколько суток, хотя это маловероятно, так как мне ни разу не довелось уснуть. Условий для этого особо и не было: лишь узенькие деревянные лавочки вдоль стен – но, как говорится, было бы желание.

Голода я тоже не ощущала – видимо, сказалось сильное нервное возбуждение. И хотя меня вполне могли отвезти в какое-то более жуткое место, чем то, где была до этого, я утешала себя тем, что честь всё ещё при мне, а значит, и эти люди не лишены человечности.

23 апреля 1968г

Дом, куда меня доставили, оказался чудесным. Он стоял на берегу моря, его окружал роскошный парк, а горизонт со стороны суши состоял из живописных горных пиков, среди которых были даже покрытые снегом.

Я и не знала, что в этой пустынной стране встречаются такие красоты. На следующее утро после приезда суровая восточная женщина выдала мне веник и тряпку, очень строго взглянула в глаза своими жгучими чёрными очами и погрозила пальцем: мол, смотри мне, я знаю о твоих дурацких фокусах, но со мной этот номер не пройдёт!

Она представилась Хафизой и сама придумала мне имя – Амиля, не пожелав слушать возражения, что меня зовут Беата.

Хафиза стала моей начальницей – она загружала меня физической работой так, что к ночи я просто валилась с ног, не в состоянии даже думать, не то что любоваться пейзажами за окном.

Проходило время, я приспосабливалась, тело моё привыкало к нагрузкам, а окружала меня такая красота – природная и рукотворная – что я чуть ли не благодарила судьбу за это тихое пристанище, где никто не покушался на мою честь. Оставалось лишь одно но: я была совсем одна.