Живая тьма

За мной сыпались коробки, но мне было пофиг – лишь бы выжить, лишь бы успеть выбраться!

Домчался до противоположной от входа в подвал стены и стал нащупывать выход – его нигде не было!

В стрельбе опять наступила пауза – Саня перезаряжал пистолет. Не успел: раздался сдавленный стон – будто обладатель голоса угодил под стальной пресс. Эта хренотень все же добралась до него!

Нащупал ручку двери во тьме, а крик, который раздался сзади, подействовал на меня лучше порции любого энергетика. Налег на ручку – дверь распахнулась! Ура!

Выскочив на воздух, я уже ни о чем не думал.

Только бежал и бежал вперед. Метались тени, кричали люди. Далеко впереди горела машина, поэтому я различал улицу и череду хрущевок по ее бокам. Рванул в ту сторону, как мотылек на огонек, даже не подумав, что для них свет в темноте чаще всего бывает смертельным.

4.

Путь к зданиям занял несколько больше времени, чем хотелось бы. Слева, когда пересекал перекресток, увидел огромный провал – тут поработал крот размером с Халка.

Края ямы были неровными, а «ВАЗ» просел туда передними колесами. Ощущение было такое, что провал пытался его проглотить, но лишь подавился чудом отечественного автопрома. А тут еще капот колоритно так застыл в воздухе – тонущий «Титаник» местного розлива!

Добежал до хрущевки, озираясь по сторонам. Никаких тварей не видать. Свернул во двор и открыл ближайшую дверь в подъезд. Света не было, поэтому двигался наугад, предполагая примерное расположение квартир – сам жил в похожем доме.

Мне нужно было найти временное убежище, пятиэтажка для этого в принципе годилась. Оставалось лишь надеяться, что если кто-то из жильцов квартиры, куда я собирался вломиться, вдруг еще жив, то они меня хотя бы не убьют, а для начала спросят, кто такой и зачем пришел.

Выбрал квартиру, которая по моим прикидкам должна была выходить окнами на перекресток. Но там, как оказалось, стоит железная дверь – тихонько постучал.

Тишина! Да и хрен с ним!

В темноте пересек площадку, уткнувшись подбородком в другую дверь, по ощущениям – из китайского «чугуния». Я уже собирался стучать, как дверь тихонько скрипнула во тьме, – да она, блин, открыта!

Зашел внутрь. Тут уже не было такой темноты, как в подъезде. Зарево горящей машины слегка освещало интерьер квартиры, обставленной в лучших традициях совковых хрущевок. Учитывая срач, тут вполне мог бы жить и я.