Живая тьма

Проходите!

Рацию заграбастал мой конвоир, а проверявший махнул двум другим чувакам в форме – они открыли двери. Мы вошли в вестибюль, где вовсю кипела работа – этот рубеж обороны, как я понял, еще не был до конца возведен. Стоявшие обычно справа и слева от дверей киоски с прессой и сувенирами частично демонтировали, но еще не убрали полностью. Рамки для проверки багажа на предмет оружия тоже стояли рядом, их спешно разбирали люди в форме. На их месте у дверей появилась еще одна линия из мешков с песком и пулеметов.

Здесь же стояли несколько вояк с овчарками, которые на меня даже не взглянули. Сразу же вспомнил про Макса: как они там без меня сейчас?!

– Послушайте! – обратился я к конвоиру. – У меня девочка с собакой осталась одна в магазине, где мы прятались.

– А мне зачем это знать?! Да и не одна она.... с собакой, сам говоришь, – заметно смутился молодой солдат, но тем не менее двинул меня в плечо: дескать, не фиг тут рассусоливать!

– А куда мы?!

– Тебе же сказано: на допрос!

– Я же ничего не сделал.

А кто такой Дэн?

– Да увидишь… Только боюсь, тебе эта встреча не понравится. Не любит он у нас таких вот… типа загадочных… да еще и разгуливающих по Красной зоне с ментовскими рациями, – усмехнулся солдат.

– Какой еще Красной зоне?

– Ладно. Все! И так слишком много базарю. Двигай давай!

Впереди по курсу показались закрытые решетками двери помещения камеры хранения. Возле них дежурила еще пара солдат. На решетках появился замок, реагирующий на отпечатки пальцев.

Не помню, чтобы у бывшего хозяина здания – РЖД – водились такие. Скорее всего, его установили уже армейские после того, как все «завертелось, закружилось и помчалось кувырком». Тут нас снова обшмонали (насчет «нас» я не оговорился – и конвоира тоже), а затем уже пропустили через решетку.

Внутри все еще находились ровные стеллажи для сумок. Самой поклажи не было, а по полкам змеились толстые – с пару пальцев толщиной – кабели. В дальнем конце стены находилась еще одна дверь.

Тут охраны уже не было, зато стоял кодовый замок и видеокамера, в которую я даже улыбнулся.

– Привел задержанного в Красной зоне, прошу допуск! – обратился, тоже глядя в камеру, конвоир.

– Допуск есть! Спускайтесь! – прогремел голос из динамика.

Дверь открылась. За ней – лифт, похожий на те, что есть в крупных больницах. При необходимости сюда могла войти бригада медбратов с носилками.

Я должен был сразу догадаться, что меня ведут в бункер.