Интроверт. Книга вторая

На барной стойке лежал телефон Верта, и когда на загоревшемся дисплее высветилась фотография улыбающейся девушки, Саймон на мгновение задержал дыхание.

Верту звонила она.

Блэквуд нажал "ответить", и тонкая игла сожаления пронзила грудь Сая. Ему хотелось, чтобы Берта звонила ему. Хотелось слышать её голос. Саймон был уверен, что Берта звучала, как надо. Сплошной секс по телефону: сладко, изящно, с едва различимой соблазнительной хрипотцой.

– Ты с ума сошла, – проворчал в трубку Верт. – Я не для того плачу по сотне за приём.

Он сбросил вызов, и Саймон невольно выдвинулся вперёд и серьёзно спросил.

– Что случилось?

– Всё, как обычно, – махнул рукой Верт. – Я самый безалаберный и безответственный брат. Предлагаю выпить за это.

Немного подняв в воздух стакан, Верт в миг осушил его. Затем повернулся к Саймону и пристально на него посмотрел.

– Скажи мне, Сай. Почему женщины придумывают себе что-то, а потом не получив ожидаемого, обижаются?

– Ты про что? – Саймон непонимающе взглянул на Блэквуда.

– Берта заявила, что я должен был отвезти её в клинику и посетить вместе с нею групповое занятие. Но я не мог этого обещать. Я бы никогда не согласился добровольно пойти к психологу.

– Ты выпил несколько стаканов виски, – не сдерживая негодования, спросил Саймон, – и собираешься сесть за руль? И в таком состоянии везти Берту?

Верт ещё ни разу не слышал подобный тон от Сая. Он прищурился, внимательно сканируя друга.

– До этого вечера тебе было всё равно, сколько я пью и буду ли садиться за руль.

С каких пор тебя волнует пьян я или трезв? Хотя погоди, – Верт поджал губы и сосредоточился. – Тебе плевать на меня. Ты переживаешь за Берту, не так ли?

– При чем здесь Берта, – слишком резко произнес Саймон. – Нельзя садиться пьяным за руль.

На его слова Верт рассмеялся в голос.

– Честно сказать, актер из тебя и в правду хреновый. Я же вижу, как ты разоделся в шмотки от Hermes, про которые говорила сестра. Я видел, как ты не сводил глаз с ее фото на моем телефоне.

Просто признайся, что тебе нравится Берта.

Саймон почувствовал, как его язык онемел. Он бы без проблем признался в том, что ему нравилась Берта. Ему не тринадцать, чтобы краснеть и смущаться при упоминании одного ее имени.

Но только, что он мог дать ей?

Она утонченная, эрудированная, из обеспеченной семьи. И он, не способный отличить Энди Уорхола от Эндрю Уайет. Не знающий терминов "сюрреализм" и "модернизм".