Мир Аматорио. Исчезнувшая

На нем не было видно лица или какой-либо детали, по которой можно было бы опознать личность.

Все, что я могу сказать про него – с большой вероятностью это мужчина или парень. Он достаточно высокого роста и довольно крепкого телосложения. Если не брать в расчет то, что в заброшенный туннель часто наведываются диггеры, то этим человеком может оказаться… неизвестный поджигатель.

Очевидно, что фейерверк на заднем дворе и подземелье не имеют между собой ничего общего. Кроме того, что в обоих случаях я ощущала на себе чей-то взгляд.

Я отчетливо помню, как горел мой затылок перед тем, как я отправилась танцевать с Джеком, а потом в дом ударил залп от салюта.

И сегодня, когда я шла к туннелю, когда управляла дроном, когда разговаривала с Джеком – в эти мгновения я явно чувствовала, как кто-то смотрел на меня.

Я качаю головой и поудобнее устраиваюсь в постели. Этот день выбил меня из колеи, и мне нужно отдохнуть и набраться сил. Я закрываю глаза, стремясь провалиться в сон, как можно скорее.

***

Я слышу приглушенный звук шагов. Первый, второй, третий…

Повернувшись на бок, я глубоко вздыхаю. Обычно, моя соседка по комнате в школе Королевы Анны крепко спит и, как правило, не страдает лунатизмом. И зачем ей вообще нужно забирается в мою кровать?

Я оборачиваюсь на шорох простыни, но реальность хлещет меня отменной оплеухой.

Ты больше не учишься в пансионе для девочек. Ты в собственной спальне, тупица! И здесь кто-то есть!

Мое сердце подскакивает к горлу.

Я собираюсь закричать во всю силу легких. Но чья-то рука зажимает мой рот, а тело придавливается в матрас чем-то тяжелым. Крик теряется между плотно сжатыми губами. Я извиваюсь и пытаюсь выбраться, пока мой взгляд не впивается в того, кто заставляет меня молчать.

Кэш.

Оцепенение захватывает меня целиком и полностью. Я бы глубоко вздохнула, если бы он не зажимал мой рот. Что он здесь делает?

– Привет, принцесса, – говорит Кэш, как ни в чем не бывало.

Свет от фонарей во дворе попадает через окно на его лицо.

Особо выделяются его точеные высокие скулы, мягкие губы и глаза под темными бровями. Они блестят и смотрят в мои. При других обстоятельствах я бы назвала Кэша красивым, но сейчас единственное, что мне хочется ему сказать – чтобы он сделал себе лоботомию.

– Помнишь, как ты оставалась на ночь в гостях в спальне Грейс и просила меня прийти к тебе ночью?

– Мы были детьми! – рычу я в его ладонь, но выходит унизительное мычание.