Проклятие на счастье

Осознав, как выдала себя перед ним, я густо покраснела. Находиться в его объятиях стало вдвойне неловко.

– Не стоит стесняться своих чувств и желаний Аэлина, – сказал серьезным тоном блондин, уводя нас прямо в танце в сторону большой лоджии.

Словив мимоходом обеспокоенный взгляд подруги, я обратила внимание на смену нашей траектории.

– Что ты делаешь?

– Хочу поговорить. Наедине.

Паника во мне, от этих слов, взвыла сиреной. Дернувшись в его руках, я попыталась освободиться, но маг не выпустил меня из капкана своих рук, даже когда мы оказались на балконе.

– Почему ты отгораживаешься, принцесса? Тебе же я нравлюсь так же, как и ты, мне, – его глаза при этих словах стали набирать красных оттенков.

– Ошибаешься. Вовсе ты мне и не нравишься!

– Почему тогда ты так навязчиво проникла в мой сон прошлой ночью, менталистка? – он намеренно сделал акцент на последнем слове, чтобы я уловила суть сказанного.

– Я, я не проникала намеренно, думала это просто сон… Как? Я просто спала у себя в комнате… – пробормотала в недоумении.

– Похоже, ты мало знаешь о ментальном даре. Тем лучше, потому, что теперь я буду уверен, что во сне ты действительно желала меня, а не пыталась подразнить из мести. Ко мне в сновидения ты попала потому, что этого хотела, а я хотел этого не меньше и принял.

Затем он нежно приподнял мой подбородок, на мгновение посмотрел внимательно в глаза и поцеловал в губы. Так же сладко и чутко, как в том сне, который был вовсе и не сном…

Его руки ещё сильнее сжали меня в объятиях.

Не удержавшись от соблазна, тоже обняла мага. Сначала я робко отвечала на поцелуй, затем он толкнулся языком в мой рот, углубляя ласки, и я ответила тем же. Парень стал медленно поглаживать мою спину пальцами в знакомой манере, что привиделась мне ночью, напоминая, о пикантных событиях, произошедших в нашем общем сне. Голова кружилась, сердце бешено билось в груди, а внизу живота появилось уже знакомое ощущение напряжения. Губы Ласса переместились на мою шею, запуская импульсы удовольствия по всему телу. Выносить эту пытку было приятно и одновременно нестерпимо, хотелось большего. В конец, ослепнув от страсти, я оголила левую ногу в разрезе платья и обвила ею Ласса. Простонав мое имя, маг увлек меня к стене и, приподняв, прислонил к ней, вжимая собой в шероховатую прохладную поверхность.

– Признайся, что я нравлюсь тебе, – потребовал менталист, покусывая мочку моего уха.