Осколок его души

Проклятый Игнэ своим поступком поставил их мир на грань уничтожения. Нить Жемчуга Императора – это не просто слова. Это опора, на которой зиждется стабильность в их стране. Двенадцать эвейев встают в Нить, чтобы возглавить Совет и стать опорой Императорской власти. Но, самое главное, двенадцать должны «парить» в унисон, их энергии должны иметь особенное сочетание, чтобы дарить Песнь жизни целому континенту. Пока Нить не будет выстроена вновь, не будет ни стабильности в их землях, ни процветания. Именно этого от него ждёт народ, элита, общество и даже враги.

Нить распалась пятнадцать лет назад из-за одного… Даже в мыслях Китарэ не мог подобрать подходящего слова для этого эвейя. Как мог этот мужчина стать одной из жемчужин нити отца? Как?! Предатель.

Каждый раз стоило ему начать думать об этом эвейе, его обуревала ярость. А теперь и ещё один сюрпризик от лучшего друга! Как он только сумел уговорить Совет пригласить это отродье пройти подготовку вместе с ним и теми, кого он уже отобрал? Ему не хватало двенадцатого эвейя, чтобы замкнуть Нить.

Но, быть не может, если этим кем-то станет проклятое дитя Нирома Игнэ.

– О, чем задумался? – голос Дилайя, точно лезвием ножа прошёлся по оголенным нервам.

Китарэ резко обернулся и презрительно взглянул на друга. Гематома на его утонченном лице до сих пор не сошла, тем забавнее казался этот щеголь в дорогом кимоно и с фингалом под глазом.

– Думаю о том, как пригрел змею на груди, – зло ответил он.

Улыбка мигом слетела с губ парня, и он несколько смущенно потупился.

– Не думаю, что ты прав. Да, и сам ты не можешь мыслить так узко! Всё это твой гнев и тебе стоит избавиться от него. Есть дела поважнее.

– Да, что например?

– Наследник Дома Игнэ ожидает у входа в Храм, – затаив дыхание, сказал друг.

– И?

– Ну, согласно правилам…

– К демонам правила! Пусть ждёт. Я приду туда, когда посчитаю нужным, а не тогда, когда удобно ему.

– И, чем ты собираешься заниматься? Так и будешь торчать на крыше?

– Чем плохо, если я буду торчать на крыше? – поинтересовался Китарэ, из чистого упрямства.

На самом деле у него были и другие дела. И, даже если бы их не было, он нашел бы чем себя занять прежде, чем дать своё дозволение на вход. Пусть ждёт, как принято у крестьян… а, может, и дольше.

– Я не собираюсь пропускать занятия потому, что тебе пригрезилось, что это отродье может быть полезным.