Осколок его души

Да, и кем собственно было? Кругом одни мужчины в одинаковых одеждах, а вскоре к нам присоединились и девушки, с единственной разницей, что их кимоно было традиционного пошива для женщин, но в той же цветовой гамме.

Невольно я задумалась, как бы было здорово оказаться здесь, как просто Ив без бремени рода и деяний отца? Без страхов и шрамов, некогда изуродовавших моё тело? Наверное, я не была бы первой красавицей. Возможно, не все были бы готовы со мной подружиться. Но у меня был бы шанс почувствовать то, что чувствуют они.

Быть просто девушкой готовой вступить в большой мир навстречу первым чувствам, эмоциям, дружбе…

Когда я подумала о том, что мой единственный друг в этом мире Рэби, и как ему сейчас непросто из-за меня, горло невольно сдавил спазм. И я не возьмусь судить, что стало тому причиной? Моя жалость к себе? Жалость, о которой я вдруг вспомнила сейчас! То, чувство, которое все пятнадцать лет было под строжайшим запретом для меня! Или жалость к старому другу, которому тоже нелегко.

Ни семьи, ни детей и всё потому, что он принял меня, как ту, о которой должен заботиться после смерти господина.

– Паршивое наследство, – буркнула я себе под нос. Не знаю, что именно я представляла, слыша словосочетание «Храм Двенадцати Парящих Драконов», но стоило мне увидеть его в реальности, как меня буквально пригвоздило к дороге. Я не могла перестать смотреть. Не могла заставить себя двигаться вперёд. Мне в спину тут же кто-то врезался, скупо ругнулся, и тут же исчез.

Я же продолжала смотреть на место, где каждый эвей рано или поздно обретает свою судьбу и предназначение, открыв рот.

Огромная площадь, устланная розовым камнем, а посередине то, что, наверное, правильно было бы назвать императорским дворцом, а не храмом. Широкая лестница вела к его входу, на протяжении которой на высоких каменных колоннах сидело ровно двенадцать драконов. Каждый дракон, как отдельный герой истории, имел свою позу и характер. Самый первый вытянув шею злобно скалился, смотря прямо на того, кто отважился бы ступить на лестницу, ведущую к самому сердцу святыни.

Второй дракон смотрел так пристально, точно видел тебя насквозь. Его поза была напряжённой, будто бы в любой момент он готов распахнуть свои крылья и спикировать вниз со своего постамента. Третий дракон уже расправил крылья и обратил свой рык к небу. Все они, словно ожившие воплощения ликов эвейев, восхищали, пугали, завораживали.