Соль. Судьба Первородной

 – Во-вторых, ты не родной сын Сифилиции и не помню, как зовут второго…

– Как я понимаю, первую тоже, – усмехнулся он.

– Это неважно, всех как-нибудь да зовут, я запоминаю только тех, до кого мне есть дело, – отмахнулась я.

– Вы правы, я потерял родителей, когда мне было пять, – строго кивнул Рэйнхард, – Димитрий мой родной дядя, а Филиция женщина, на которой он женился, когда я уже встал на крыло. Правда, несмотря на то, что я был уже взрослым, она всё же пыталась заменить мне мать.

– И, как я понимаю, на тот момент у 'мамы заменителя' не было родных детей, не так ли? Как ни крути, но пока ты жив, ни Димитрий, ни твой двоюродный неубиваемый брат не могут претендовать на главенство в семье.

Старший сын ты.

– Всё верно.

– Одного не могу понять, если твои мозги всё ещё на месте, почему эта ядовитая пятерка родственников всё ещё заседает с тобой за одним столом, а не украшает своими головами городские ворота?

– Соль, вы же должны понимать значение слова 'порядок'? Не Ариен создана для меня, а я для неё рождён.

Я уже отравлен, противоядия нет, и вы предлагаете, чтобы я вырезал свой род, чтобы мне было не так обидно? Во-вторых, я не уверен до конца, что это произошло именно дома…

– О, нет, – улыбнулась я, – ты не просто уверен, ты это знаешь, иначе этого разговора бы не было. Иначе не посадил меня за один стол вместе с собой и не ел только то, что ел бы я, но вот только одного ты не учел: тебя отравили не едой, в этом я уже уверен. Слишком рискованно делать нечто подобное за общим столом в доме, где работают лишь те, кто принес магическую клятву на верность старшему Ариен.

И, ещё кое-что, – тяжело вздохнула я, – на меня ориентироваться в этом вопросе не стоит, у меня от ядов только понос.

– Информативно, – кивнул он.

– Решил, что тебе следует знать, чтобы потом без претензий. Что, думаешь, не дадут тебе своей смертью умереть? Или… не думаешь ли, что твой брат попросил меня довершить то, что следует? Не боишься? – прищурившись, поинтересовалась я.

– Эрдана я не подозреваю, – качнул он головой.

– Что так? Вечная братская любовь и никакого предательства?

– Нет, – покачал он головой, – он не слишком амбициозен и недостаточно умен для подобного.

– Это ты зря, просто не знаешь, сколько людей умирало по воле дураков, – хмыкнула я, решив, что на сегодня откровенных бесед достаточно. – Я перееду в смежную комнату, – констатировала я.

– Простите? – изогнув бровь, посмотрел он на меня.