Пленник порока

Переплыв на пароме озеро Ильмень, он оказался в Новгородской слободе, где ему предстояло найти семью Тишки. Но сначала решил передохнуть в постоялом дворе, расположившемся на живописнейшем берегу озера, а утром начать поиски. К вечеру ко двору начали съезжаться люди со всех сторон. Кто менял лошадей, кто переночевать, кому деваться некуда. Харчевня вскоре заполнилась гомоном пьяных извозчиков, грубыми окриками господ, оханьем барышень, визгами детей, и ко всему этому сумасшедшему ору примешивались звуки, издаваемые животными и птицами.

– Барин ужинать изволит? – спросил добродушный толстенький хозяин двора, видя, что Сергей уже давно сидит и безучастно лицезреет эту бестолковую суету.

– Да хотелось бы, но ваши люди не слишком торопливы, – заметил Сергей.

– Да ну что вы! Вы только посмотрите, сколько сегодня народу! Это ж надо такому случиться, мы не ожидали, просто теряемся, – он быстро смахнул со стола крошки и, довольно щерясь желтыми зубами, выжидающе смотрел на Сергея. Было видно, что ему некогда и нет желания раскланиваться перед молодым постояльцем, но положение обязывает.

Надо отдать ему должное – со своей работой он справлялся отлично и быстро.

– Я хочу рыбы, много рыбы с зеленью, вина, остальное на ваш вкус, – сказал Сергей и отпустил наконец хозяина.

Утром он нашел дом Тишки Федора и, постучавшись, вошел. Чувствовалось, что богат дом, но неуютен. Оттого, что бабы, наверное, не было в нем. Ему навстречу вышли два отрока лет по семнадцать. Оба один другого отражение.

– Кого Бог принес? – послышался из глубины дома старческий больной голос, прерывающийся кашлем.

– Мне бы Федора Тишку увидеть, – неуверенно начал Сергей, но уже спустя мгновение сообразил, как ему действовать. Он принял решение идти до конца и стать обладателем золота. Коротко представившись отрокам, он тут же попросил проводить его к больному. Подойдя к постели старца, он заговорил подробнее:

– Я Григорий, брата вашего сын. Весточку получил и решил наведаться, – Сергей тяжко вздохнул и, посмотрев на старика, продолжил, чувствуя, чего именно ждет от него старик.

 – Не за золотом тем проклятым, про которое отец мне перед смертью сказывал, а так, от души. Поклониться и от отца покойного поклон и прощение передать, – такая грусть и жалость звучали в словах Сергея, что на минуту он сам поверил в то, что говорит.

Федору же стало совсем плохо. Весть о кончине единственного родного человека состарила его еще больше:

– Ш-што-ш, скоро, значит, свидимся.