Подарок крестного

Теперь можем мы с тобою жить, ни от кого не скрываясь. Теперь ты действительно госпожа в этом доме и в душе моей!

– Ох, Василий, того ты только не ведаешь, что перед смертию Марфа меня к себе призвала, – со стоном выдавила Анна.

– Зачем еще? – насторожился боярин.

– В смерти своей она меня обвинила и прокляла страшно! – Анна вдруг зарыдала.

Василий поспешил к ней, обнял крепко.

– Ну что ты? Что ты?! Будет… Все это глупости! Какие еще проклятья! За что ей проклинать тебя? Служила ты верою и правдою, внучку вскормила…

– Прознала Марфа про то, что мы с тобой полюбовники, – все еще рыдая, сказала Анна.

Василий выругался сквозь зубы.

– Видать, кто-то ей помог про то прознать, – задумчиво сказал он. – Да уж что теперь по то говорить? Дело сделано. Не плачь Анна – все обойдется…

Анна лишь громче зарыдала и уткнулась лицом в плечо полюбовника.

ГЛАВА 8

Схоронили Марфу, и с того дня жизнь Анны превратилась в непрерывный кошмар – все ждала она, когда начнет исполняться проклятье, а оно все не исполнялось.

Василий посмеивался над глупостью зазнобы, и вскоре Анна и думать забыла про слова покойной госпожи.

Тем временем подходил ей срок разрешиться от бремени. Как зеницу ока берегла Анна чрево, ходила, словно по струночке. Запретил ей Василий поднимать тяжелое, сердиться на челядь, играть с детьми – его бы воля, и вовсе уложил в постель до самых родов. Но не такова была Анна, минутки не могла она без работы посидеть. Когда бранил ее Василий – отмахивалась:

– Я баба здоровая, что со мной станется!

Но человек предполагает, а Бог располагает.

Шла как-то Анна по крутой лесенке в поварню – распорядиться насчет ужина, и дошла уж до середины, как услышала сверху крик. Обернулась – а это крошка Настенька летит ей навстречу, захлебывается криком… Решила, видно, догнать свою няньку, да поскользнулась, на ногах не удержалась, и теперь скользит вниз.

Забыв об осторожности, Анна подалась к девочке всем телом и та с размаху ухнула в к ней объятья.

Выросла Настенька, что и говорить – не удержалась Анна, навзничь упала на ступени, почувствовав невыносимую, пронизывающую боль в пояснице. Свет померк в глазах, и женщина лишилась чувств.

Очнулась в опочивальне, в своей кровати. Рядом с ней склонилась лекарка.

– Что со мной, Улита? – спросила Анна, дивясь тому, с каким трудом даются ей слова.

– Неужто не помнишь, госпожа? – ласково отвечала лекарка. – С лестницы крутой ты упала, Настеньку спасала.