Посланник

За столом Антуану прислуживала молодая, пышнотелая и шустрая вдова, повариха Глафира. Проходя мимо Антуана, нет-нет, да и заденет его рукой, а то наклонится так, что у молодого француза искры из глаз. Горяч, молод, силен и жена далече, а тут сама ведь пристает. Но выдержал Антуан пытки, откушав, поблагодарил хозяина и вышел на улицу.

Как раз в тот момент к дому подъехала запряженная тройка, и из кареты вышел довольно молодой человек. Спокойным шагом он направился к крыльцу.

Увидев из окна незнакомого возницу, вышел на крыльцо и хозяин дома Андрей Семенович Гладилин – именитый боярин, владелец обширных вотчин.

– Дай вам Бог здоровья и милости! – начал незнакомец, держась рукою за левый бок, но стараясь при этом показать воинскую выправку.

– И тебе того же, мил человек, – поприветствовал его Андрей.

Антуан молча наблюдал за всем происходящим, стоя в сторонке.

– Здесь ли остановился великий князь Сапурин Павел Сергеевич? – спросил приезжий.

– Экий ты прыткий! Ни имени, ни звания не представил, Сапурина ему подавай! – возмутился Андрей и обратился к Антуану: – Это к вам, наверное.

Антуан, прослышав имя Сапурина, подошел к незнакомцу ближе.

– Воронков Валерий, офицер Пушечного двора, со срочным визитом к Сапурину от посыльного вашего Всеслава Потерина.

Антуан смерил его долгим взглядом и подал руку.

– Антуан де Кюри, состою при дворе его величества и являюсь поверенным Павла Сергеевича Сапурина.

Валерий Воронков, прослышав о столь важном чине Антуана, доложил, тяжело дыша:

– У меня срочная депеша князю Сапурину!

Что-то странное было в облике и манерах Воронкова.

– Запереть его в чулан до прояснения! А депешу ко мне подать, и прознайте, не лазутчик ли это? – приказал Антуан людям Андрея Гладилина, которые с любопытством смотрели на Валерия. Они поспешили исполнить приказ.

Валерий даже опешил от такого поворота событий.

– Вы не можете творить такое бесчинство! Мой разговор не терпит промедления! – кричал он.

Но Воронкова уже никто не слушал.

На улице слышался шум от бича, которым наказывали бедного Боронкова. Валерий не издал ни звука.

Следом за Антуаном в палаты вошел Гладилин и, недовольно глядя на Антуана, произнес:

– Я согласен, много сейчас развелось перебежчиков и изменников, но не думаешь ли ты для начала проверить, а уж после расправу чинить?

Открыв окно, он приказал своим людям прекратить наказание Боронкова.