Посланник

Молоды мы еще для нее. Да на глазах растем, вот и мучает себя. Ей бы легче было, если бы мы просто поженились.

Не успела Ольга ответить, как в комнату влетел запыхавшийся гонец от гоф-лейтенанта Преображенского полка. Никита и Ольга в недоумении смотрели на него. Наконец он, отдышавшись, произнес:

– Гордон приказал создавшимся отрядам начать сборы на Переяславском озере! Завтра утром!

Никита смотрел то на гонца, то на Ольгу. Вошла мать Никиты и, утирая глаза платком, приказала накормить гонца и готовить Никитины вещи.

Пока челядь, сбиваясь с ног, выполняла приказания Татьяны, Никита увел Ольгу в сад.

– Так много хотел сказать тебе, а сейчас будто все слова растерял, – он переминался с ноги на ногу, – но, Ольга, верь мне, что обещание свое я сдержу и когда вернусь, мы обязательно обвенчаемся.

Ольга строго смотрела на Никиту, как бы проверяя, верит ли он сам в то, что говорит.

– Что ты так смотришь? Аль не веришь, что жениться на тебе хочу? – спросил он.

Ольга ничего не ответила, а лишь пошла по садовой дорожке, все ускоряя шаг.

– Обещай! Обещай, что дождешься! – с жаром произнес он. – И я обет даю не забывать тебя. И еще: колечко наше родовое у себя храни, – он снял перстень с пальца и протянул Ольге.

– Как же, Никитушка, тебе ведь его носить надлежит! Нельзя мне его брать! – Ольга совала перстень обратно в руки Никиты. Он силою разжал ее кулак и надел колечко на пальчик.

– Это и твое тоже, а вдруг со мной что случится, отдашь его детям своим, как дед завещал! – он отошел от нее и, взглянув на Ольгу в последний раз, прошептал:

– Прощай!

А она лишь стояла, и слезы, хлынувшие из глаз, скатывались по щекам и падали на каменные плиты аллеи.

Глава 8

Когда король Швеции убедился в том, что русские полки наносят его стране серьезный урон, он сам предложил мир России. Петр согласился и послал в финляндский городок Ништадт тайного советника Остермана, к которому и был приставлен Никита.

Долго упрямились шведы, надеясь на помощь англичан, но терпение русского царя кончилось, и он приказал флоту выступать. Никита в числе первых, кого Остерман сам благославил на этот поход, бросился выполнять это важное дело во благо России.

Остерман славился своим умом и удалью, был лучшим дипломатом петровского двора, и потому служить у него считалось большой честью.